"Андрэ Арманди. Тайны острова Пасхи " - читать интересную книгу автора

противное, потому что сам он в глубине души отрицательно относится к закону,
который должен применять.
Видя это, Кодр разъярился, решил довести обо всем этом деле до сведения
губернатора и попросил господина Торомети провести его к этому представителю
власти.
Но тут лязг оружия заставил всех нас повернуть головы. Четыре
таможенных чиновника-дикаря внезапно повернулись к нам спинами и стояли на
караул.
- Вот она, губернатор! - сказал начальник таможни и прибавил в
полголоса: - Для вас тут дурное дело.
Неровный галоп лошади прозвучал на скалах; стройный всадник в
элегантном костюме мексиканского кабальеро, сидя верхом на чудесном
мустанге, мчался к нам по тропинке.
Не знаю, всадник ли захотел показать нам свое мастерство, или слишком
крепко кольнул он мустанга острыми шипами своих длинных шпор, но факт тот,
что лошадь понесла, стала на дыбы, повернулась на задних ногах, как на
шпиле, и помчалась к нам во весь карьер, закончив свою скачку таким прыжком
вверх, который мог швырнуть всадника вверх ногами на дорогу. Но молодой
центавр сидел крепко, усмирил животное, с которого спадала пена, стиснул его
ногами, вытянул его резким ударом хлыста и поставил его, дрожащего,
неподвижно перед нами.
Во время скачки широкое сомбреро, покрывавшее голову всадника, было
унесено ветром, и черные блестящие волны густых волос распустились по
плечам.
Наш всадник был всадницей; губернатором Рапа-Нюи была женщина!..

Глава II.

Сеньорита Корето

Надушенная ручка ударила в гонг - и тотчас же прибежала
служанка-каначка, впрочем, довольно миловидная.
- Кофе и сигары на веранду! - приказала наша хозяйка.
- Госпожа, - сказала служанка, - Торомети хочет говорить с вами.
Две брови, густые как у Юноны, нахмурились над двумя прекрасными
глазами, опушенными огромными ресницами:
- Я не люблю, чтобы мне мешали, когда у меня гости, и он знает это.
Чего ему от меня надо?
- Госпожа, он говорит, что дело крайне спешное.
- Пусть войдет.
В костюме нашего утреннего чиновника, который, по-видимому, эти свои
функции дополнял званием начальника над туземной милицией, ничего не
переменилось, не считая разве того, что он переменил свою фуражку на кивер,
весь обшитый галунами.
Отдав безупречный военный поклон, он вытянулся во фронт:
- Сеньорита, уже три часа, и делегация господина, Синдиката...
Дрожь, не предвещавшая ничего хорошего, раздула подвижные ноздри нашей
хозяйки, а ее красный и лакомый ротик вытянулся в тонкую красную линию,
выражавшую непреклонную волю.
- Ты скажешь делегации, что она мне надоедает, а главе делегации, что