"Трецца Адзопарди. Укрытие " - читать интересную книгу автора

вором-домушником проник в кости. И теперь он с ним, в полуподвале, в
комнате, которую снял Фрэнки: покрыл стены заиндевевшей коростой,
россыпью блестящих капель прилип к одежде. Первые два дня в Кардиффе
Фрэнки провел буквально под землей. Снег на улицах приводит в ужас. Он
в жизни ничего подобного не видал: ему кажется, что небо рухнуло.
Фрэнки так и не смог набраться храбрости пройтись по городу. Ноет
грудь. Он сидит за столом у разрисованного морозом окна, курит,
наливает кофе из кастрюльки, которую стащил с бабушкиной кухни, глядит
на ноги прохожих, идущих по улице. Мужчины движутся целенаправленно,
ветер приплющивает широкие штанины брюк к ногам. Куда больше Фрэнки
интересуют женщины: каблучки скользят и подкашиваются, затем следует
пронзительный визг. Фрэнки вытягивает шею, пытаясь разглядеть, что там
такое случилось. Сквозь скелеты сорняков, торчащие там, где прежде была
изгородь, он успевает увидеть только мелькающие щиколотки поспешно
удаляющейся дамы.
Весь город кажется ему слишком быстрым. Во вторник он сошел с
корабля, а сегодня, в пятницу, у него уже есть и дом, и новая жизнь.
Никому нет никакого дела до того, кто он и откуда, чем занимается. Это
должно бы радовать Фрэнки, который сменил неспешную сельскую жизнь на
суровую романтику моря, потому что ненавидел вечные причитания бабушки,
перезвон медяков у нее в кармане, трижды, а то и четырежды в день
отмечавший ее уход в церковь (то ли боялась, что пропустит чудо, то
ли - что в ее отсутствие Истинная Вера покинет страну). В конце концов
страну покинул Фрэнки. Последнее, что он видел, - младшую сестренку
Кармель, истово махавшую ему с пристани рукой, а за ней - тающую в
душном мареве Слиему.

~

Оказавшись в порту, Фрэнки знал, что делать: зарегистрироваться,
найти жилье, а в плавание пока что не ходить. И несмотря на то что от
ледяного воздуха пощипывало в носу, а ветер бил шрапнелью, он пребывал
в состоянии радостного возбуждения. Он глазел на высоченные дома, на
широченные улицы и разбегавшиеся в стороны переулки, запруженные
народом, видел, как из распахнутой двери пекарни вырываются гигантские
клубы пара, стоял, завороженно смотря на бесшумно скользящие сквозь
снегопад машины. У дверей Дома Моряка он встал в очередь с другими
матросами и тут же заметил знакомое лицо - грека-кочегара с его же
корабля. Фрэнки вскинул в приветствии брови, но тот был занят беседой и
смотрел поверх него. Он огляделся в поисках кого-нибудь еще из
знакомых, прислушиваясь, не звучит ли где родная речь, но очередь по
большей части молчала. Некоторые стояли, вцепившись в вещмешки и
чемоданы, те, кто только вошел, дули на озябшие руки.
Подошла наконец его очередь. Фрэнки подробно расспросили,
внимательно изучили его документы и велели подписать какую-то бумагу.
Мужчина за столом ткнул, не поднимая головы, в одну из строчек.
Франческо Гаучи? Здесь распишитесь.
Фрэнки взял ручку и нацарапал крестик. Мужчина в первый раз за все
время на него взглянул.
Посмотрим, совпадет ли, сказал он, снова развернув бумаги Фрэнка.