"Оноре де Бальзак. Дом кошки, играющей в мяч" - читать интересную книгу автора

дочерей. Можно легко представить себе плоды полученного ими воспитания.
Взращенные для торговли, они привыкли понимать только скучные коммерческие
расчеты и соображения, учились только грамматике, ведению приходо-расходных
книг, начаткам Ветхого завета, истории Франции по Лерагуа, читали только тех
авторов, которые были разрешены их матерью, - и потому их мысли не
отличались широтой кругозора; зато обе превосходно умели вести хозяйство,
знали цену вещам, знали, с каким трудом накапливаются денежки, были
бережливы и весьма уважали отменные качества купеческого сословия. Хотя их
отец был богат, они умели не только вышивать, но и штопать; мать часто
говорила, что заставляет их заниматься стряпней для того, чтобы они умели
заказать обед и толково выбранить кухарку. Не зная светских удовольствий и
видя, как протекает примерная жизнь их родителей, они редко заглядывали за
ограду старого отцовского дома, заменявшего для их матери весь мир. Семейные
торжества, когда собирались гости, были единственными земными радостями, о
которых они мечтали. Когда в большой гостиной, расположенной во втором
этаже, должны были появиться г-жа Роген, урожденная Шеврель, которая была на
пятнадцать лет моложе своей двоюродной сестры и уже носила бриллианты,
молодой Рабурден, помощник столоначальника в Министерстве финансов, г-н
Цезарь Бирото, богатый парфюмер, и его жена, именовавшаяся мадам Бирото, г-н
Камюзо, самый богатый торговец шелками на улице Бурдоне, и его тесть г-н
Кардо, два-три старых банкира и их безупречные жены, то все необходимые
приготовления - сбор серебра, саксонского фарфора, свечей, хрусталя -
являлись развлечением в однообразной жизни трех женщин, суетившихся в этих
случаях совершенно так же, как монахини, готовящиеся принять епископа. Они
все втроем мыли, скребли, разбирали и ставили на место праздничные украшения
и к вечеру едва стояли на ногах от усталости, а г-жа Гильом, которой обе
девушки всегда помогали укладываться спать, говорила:
- Сегодня, детки, мы бездельничали.
Когда на этих торжественных собраниях "сестра привратница",
сосредоточив игру в бостон, в вист и трик-трак в своей спальне, разрешала
потанцевать, то это позволение рассматривалось как самое неожиданное счастье
и радовало ничуть не меньше, чем выезд на два-три бала, куда Гильом возил
дочерей на масленицу. И, наконец, раз в год почтенный суконщик устраивал
пиршество, для которого ничего не жалел. Приглашенные - особы из самого
богатого, избранного общества - считали своим долгом явиться, ибо даже
весьма солидные по своему положению торговые дома нуждались в неограниченном
кредите, капитале или богатом опыте г-на Гильома. Но дочери почтенного купца
не пользовались, как можно было бы предположить, теми уроками, какие свет
дает юным девицам. На этих вечерах, оставлявших, впрочем, след в
приходо-расходной книге фирмы, они появлялись в таких убогих нарядах, что им
приходилось краснеть. Их манера танцевать не была ничем замечательна, а под
бдительным оком матери они могли поддерживать разговор со своими кавалерами
только односложными "да" и "нет". Кроме того, законы старинной фирмы "Кошки,
играющей в мяч" повелевали им удаляться к одиннадцати часам, когда балы и
празднества только начинают оживляться. Таким образом, их развлечения, по
видимости как будто отвечавшие состоянию их отца, из-за строгих семейных
обычаев и правил становились совершенно бесцветными. Что же касается их
повседневной жизни, то одно замечание закончит ее обрисовку: г-жа Гильом
требовала от дочерей, чтобы они были одеты с раннего утра, спускались вниз в
один и тот же час и выполняли свои обязанности с монастырской точностью. Но