"Барбара Босуэлл. Черные глаза " - читать интересную книгу автора

Голова закружилась от прикосновения его прохладных влажных губ, и она
вздохнула при мысли, что эти губы могут коснуться ее рта.
- Ваше имя необычно и прекрасно, - сказал он срывающимся голосом. -
Оно так же прекрасно, как и вы сами.
- А вам нравится имя Александра? - неожиданно спросила Ханна.
Мэтью замер, потом его сильные пальцы сжали прядь ее волос на затылке
и оттянули голову назад - так, что она была вынуждена посмотреть в его
блестящие черные глаза.
- Что за игру вы затеяли, милая крошка?
Неужели он догадался о ее проделках? Догадался о том, что она рылась в
его сумке и нашла доказательства его интереса к поместью Уиндэмов?
- Я жду ответа, - требовательно заявил Мэтью, не отпуская ее.
- Это вы затеяли игру, а не я, - ответила она, с трудом сохраняя
самоуверенный тон. - Мне лично нравится имя Александра. Будь моя воля, я бы
хотела носить такое имя. К тому же так зовут одну очень элегантную даму в
нашем городе. - Интересно, как он прореагирует на это, подумала Ханна,
продолжая, как бы невзначай, рассказывать о том, что, по-видимому, было для
него крайне важно. - Хотя этой даме, вероятно, около пятидесяти лет,
выглядит она значительно моложе. У нее темные волосы - возможно, она их
красит - и, как у всех Уиндэмов, синие глаза.
Боже! Она говорит о его матери! И хотя близость молодой красивой
женщины волновала его, но неожиданная информация смешала все карты.
- Вопрос с именами, кажется, прояснился, - сказала Ханна, выдавив
улыбку.
Лицо ее пылало под его внимательным взглядом, который выражал не
только страсть, но и что-то другое, непонятное ей.
Продолжая одной рукой держать ее за волосы, он вдруг взял другой рукой
ее за подбородок и, наклонившись, поцеловал в губы.
Не сознавая, что делает, Ханна обвила руками его шею. Продолжая
обнимать ее и гладить по спине, Мэтью вдруг коснулся ее груди.
Словно в тумане, издалека слышала Ханна музыку и голоса собравшихся
гостей. Мэтью, его руки и губы оттеснили все прочее, распахнули ворота
неутоленной страсти, охватившей все ее существо.
- Ханна! - прошептал он, припадая к ней, и ему показалось, что никогда
прежде не испытывал он такого желания обладать женщиной, как теперь.
- Вот это да! - прорычал грубоватый голос подвыпившего гостя, заставив
Ханну и Мэтью оторваться друг от друга; на них был направлен свет
карманного фонарика развеселого Сина Фииджералда. - А ну-ка, жених и
невеста, идите сюда! Вам не грех поучиться кое-чему у этой пары: может
сгодиться для медового месяца.
Молодежь откровенно хохотала, а Мэтью продолжал обнимать Ханну за
талию. Сама Ханна, раскрасневшись, с опухшими от поцелуев губами, выглядела
еще более соблазнительно, чем всегда.
Но тут Мэтью, шагнув к Сину, выбил фонарик из его рук.
- Если ты не заткнешься, я засуну этот фонарик тебе в глотку!
Смех, свист и улюлюканье разом стихли. Отступая, Син пробурчал:
- Что это вы так расходились? Я ведь только пошутил.
- А я не шучу, - пригрозил Мэтью, сверкая глазами. - Сгинь сию же
минуту!
Неловкое молчание воцарилось в гостиной: все ждали, чем кончится