"Хорхе Луис Борхес, Адольфо Касарес. Образцовое убийство " - читать интересную книгу автора

нервный молодой человек с сединой в волосах и с лошадиной физиономией. -
Бедняга просто хотел сделать тебе комплимент.
В разговор неожиданно вмешался мужчина, очень похожий на Хуана Рамона
Хименеса.
- Давай, Потранко, давай, продолжай! - подбодрил он конеобразного
молодого человека. - "Тыкай" женщине, и не какой-нибудь, а моей жене, как
будто меня здесь и нет.
- А зато чего здесь навалом, так это твоей дури и тупости, милый, -
задумчиво произнесла красавица Лоло.
- Женщина должна позволять обращаться к себе на "ты", -
продекларировала Княгиня. - Я всегда принимаю в расчет то, что клиент к
этому привык, и это в общем-то ничего мне не стоит.
- Дорогой, - импульсивно подхватила мысль Княгини Лоло, - если хочешь и
дальше спокойно смотреть мне в глаза, немедленно встань на колени и попроси
у Княгини прощения за то, как непочтительно обращался ты к ней раньше.
Спасение для Де Крейфа пришло совершенно неожиданно - в виде странной
какофонии, состоявшей из свиста индейских флейт, веселых трелей велосипедных
звонков и отчаянного собачьего лая. - Следует признать, что мой слух
охотника по-прежнему находится в отличной форме, - заметил Монтенегро. - Лай
Тритона я уже узнаю. Остального не слышно из-за стекол веранды.
Быстрым шагом он вышел на галерею; за ним последовали все гости, кроме
Княгини и Бонфанти. - Да и пусть остается, с меня не убудет, - пожала
плечами Княгиня. - Нужен мне этот студень, хватит, насмотрелась уже.
Тем временем глазам находившихся на галерее предстало удивительное
зрелище. Влекомый двумя вороными конягами, окруженный завывающим роем
велосипедистов в пончо, по аллее к дому приближался мрачный катафалк. Рискуя
угодить в кювет, велосипедисты то и дело бросали руль, чтобы издать
очередную серию заунывных аккордов на длинных боливийских флейтах; это
занятие изрядно отвлекало их от управления двухколесными транспортными
средствами. Катафалк остановился между pelouse* и парадной лестницей. Под
изумленные взоры собравшихся из этого странного экипажа выбрался доктор Ле
Фаню, поспешивший благодарственно раскланяться с аплодировавшим его
появлению велоэскортом.
______________
* Газоном (франц.).

Как неоднократно повторял впоследствии господин Монтенегро, тайное не
замедлило стать явным: велосипедисты в пончо оказались членами А. А. А.
Возглавлял их вонючий толстяк, отзывавшийся на имя и фамилию Марсело Н.
Фрогман. Этот кацик* напрямую подчинялся приказам Тулио Савастано, который и
чихнуть не смел без дозволения Марио Бонфанти, секретаря доктора Ле Фаню. -
Вот это trouvaille! - воскликнул Монтенегро. - В противовес некоторой
высокомерности и излишней, быть может, солидности представления, этот экипаж
демонстрирует занятное презрение к изрядно уже опостылевшим всем entraves**
времени и пространства. Лас-Бегониас, представленная d'ailleurs*** этими
дамами, приветствует в вашем лице аргентинца, promesso sposo****... Но не
будем предвосхищать обильные удовольствия и маленькие радости, уготованные
нам за праздничным столом. Аперитив весь охвачен нетерпением внутри
хрустальных бокалов, consomme,***** неизбежный отправной пункт любого
банкета, едва сдерживается, словно безмолвный clubman, сгорая от благородных