"Операция «Снегопад»" - читать интересную книгу автора (Первушин Антон)

Глава одиннадцатая. ШПИОНСКИЕ СТРАСТИ.

Водитель такси произвел на Роберта благоприятное впечатление: не приставал с расспросами, не рассказывал пошлых анекдотов, не пытался завязать разговор на околоспортивные темы — молча вел автомобиль по проспекту Ленина. Фоули, расслабившись, изучал пейзаж за окном. Но расслабился он рано. У троллейбусной остановки «Универмаг „Мурманск"» их остановил, взмахнув жезлом регулировщика уличного движения, человек в форменной шинели.

«Еще один, — неприязненно подумал Роберт; теперь его напугать было трудно. — Видно, рэкет — это русская национальная игра. Или вид спорта».

Потенциальный вымогатель обошел «Волгу» и постучал в окошко со стороны водителя. Водитель посмотрел на Фоули, вздохнул и опустил стекло. После чего сразу полез за правами и документами на машину, которые держал в «бардачке». Однако документы не понадобились.

— Старший лейтенант Баконин, — представился человек в шинели. — Вы нас до Шевченко не подбросите?

На лице водителя такси отразилось столь явное облегчение, чуть ли не радость, что Фоули едва сдержал смех. Как он понимал этого таксиста!

— Садитесь, — предложил водитель, перегибаясь через свое кресло и открывая замки на задних дверцах.

Старший лейтенант Баконин снова обошел машины, поманил кого-то рукой, и в результате в салон «Волги» забралось сразу трое: он сам и две девушки в шубах. В такси сразу стало тесно и душно,

Фоули вспомнил карту Мурманска и сообразил, что улица Шевченко — это где-то далеко на юге города, а значит, он выйдет много раньше. Поскольку в пределах видимости находился представитель российских правоохранительных органов, Фоули решил лишний раз подстраховаться и покинуть машину на два квартала позже, чем нужно. Старший лейтенант Баконин, зажатый своими дамами, завел тем временем разговор с водителем.

— Как работается? — спрашивал он. — Как баранка вертится?

Фоули, который все-таки очень слабо разбирался в русской фразеологии и в русском жаргоне, так и не понял, при чем здесь изделие из теста в виде тора и почему это изделие должно вертеться.

— Тяжеловато, — отвечал водитель со вздохом. — Но зимой всегда тяжело. На этом гололеде не раскатаешься.

— Да, аварий в этом году хоть отбавляй, — признал старший лейтенант. — А всё почему? Дорожным службам финансирование срезают, а они ничего и сделать не могут. Нам вон тоже с кризиса зарплату не повышали.

«А вам зарплата и не нужна, — подумал Фоули, вспомнив давешнего милицейского вымогателя. — По сто долларов за пять минут».

— Высадите меня здесь, пожалуйста, — выдал он заранее подготовленную фразу.

— Пожалуйста, — безразлично сказал водитель, выруливая к обочине. — С вас сорок рублей.

Роберт полез за бумажником и извлек из пачки сторублевую купюру:

— Вот. Извините, но мелочи нет.

— Не нужна нам мелочь. Сдача всегда найдется.

Он снова полез в «бардачок» и отсчитал Роберту шесть сильно мятых десяток.

— Спасибо, — поблагодарил Фоули и выбрался из машины.

Отойти далеко ему не дали,

— А ну стой! — раздался преисполненный возмущения окрик.

Роберт сразу понял, что оглядываться нельзя, нужно бежать и, может быть, удастся уйти, но рефлексы победили, он приостановился и обернулся. В желтой «Волге» распахнулась дверца — та, рядом с которой сидел старший лейтенант Баконин. На асфальт улицы спрыгнул сам лейтенант.

— Стоять! — рявкнул он и набросился на Фоули так, что едва не сбил последнего с ног.

На запястьях Роберта защелкнулись наручники.

— Я американский гражданин, — залепетал тот. — Вы не имеете права. Я не нарушал ваших законов.

— Разберемся, — сурово ответствовал старший лейтенант; он подтолкнул Фоули к стоявшему у обочины автомобилю.

— В чем меня обвиняют? — спросил американский разведчик, вернувшись в кресло, которое только что покинул.

— Вы видели, видели? — словно не замечая Роберта, вопрошал водитель у расположившихся на заднем сиденье девиц. — Эта гнида мне фальшивую сторублевку сунул и еще сдачу забрал, вы видели?

Девицы подтверждали, что видели.

— Вот и отлично, — сказал старший инспектор. — Сейчас составим протокольчик — ив отделение. И понятых искать не нужно. Ведь вы будете понятыми, девушки?

Девицы выразили готовность помочь родной милиции.

— Я эти деньги получил в обменном пункте гостиницы «Арктика», — попытался оправдаться Фоули. — У меня в бумажнике есть справка.

Ему действительно вместе с рублями выдали зеленого цвета справку с печатью отделения Сбербанка России, в которой было сказано, что гражданину США Роберту Фоули в обмен на пятьсот долларов выдано двенадцать тысяч рублей. Эту справку Фоули по получении денег не выкинул, как делают большинство иностранцев, а бережно припрятал. На такой вот случай.

— Да, — спохватился старший лейтенант, — в самом деле. Товарищ водитель, посмотрите, что там у него в карманах. А вы, — обратился он к понятым, — внимательно наблюдайте за происходящим. Чтобы не было потом вопросов.

— Слушаюсь, товарищ лейтенант, — откликнулся водитель с непонятным Роберту весельем.

Он полез к Фоули в карманы и довольно умело обыскал их. Достал бумажник, паспорт, справку.

— Посмотрим, посмотрим, — пробормотал старший лейтенант; он зашелестел бумажками. — Ага. Эти рубли тоже поддельные. Да и справка липовая. Итак, господин Фоули, вы обвиняетесь в подделке и распространении фальшивых денежных знаков с целью подрыва национальной экономики Российской федерации. Статья 186, пункт первый Уголовного кодекса. Наказывается лишением свободы на срок от пяти до восьми лет с конфискацией имущества.

— Я не гражданин Российской Федерации! — закричал Роберт; от волнения его акцент резко усилился. — Я требую встречи с американским консулом! Я отказываюсь давать показания до встречи с консулом!

— Заголосила пташка, — удовлетворенно констатировал старший лейтенант, — Слушай, Фоули, а может, ты — шпион? И специально прислан разрушать экономику России?

Роберт покрылся холодным потом. Всё это напоминало кошмарный сон, но самое ужасное в этом кошмаре было то, что он происходил на самом деле.

Около получаса ушло на составление протоколов. Высунув язык от усердия, старший лейтенант заполнил протокол задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, потом — протокол обыска этого лица, затем — показания понятых, присутствовавших при обыске, Фоули не раз в своей жизни наблюдал, как работает полиция его родного штата, но не подозревал, что они заполняют вручную такое количество бумаг. Хотя это же отсталая Россия — откуда местным копам знать о существовании компьютеров и «Интернета»?

— Свободны, девочки, — сказал Баконин, заполнив бланки показаний понятых и дав девушкам дважды расписаться на них.

Те беспрекословно покинули стоящую на обочине «Волгу». Довольно потирая руки, старший лейтенант спрятал протоколы в папку.

— Ну что, господин Фоули, — обратился он к Роберту, — поедем в отделение или с миром разойдемся?

Тот милиционер-вымогатель на перекрестке сказал как-то по-другому, что-то про мир, но фраза сама по себе была настолько характерна, что Роберта наконец осенило.

«Да ведь это обыкновенные жулики! — сообразил он. — Мошенники! Все они — одна шайка: и этот таксист, и эти девушки, и этот псевдокоп. У нас таких тоже хватает. Но здесь — примитив, грубая работа. И как я мог попасться к ним на удочку?»

— У меня есть доллары, — сообщил Роберт, оживившись. — В гостинице. Настоящие доллары. Хотите, я дам вам тысячу долларов? Или, может быть, пять тысяч долларов вас устроят?

Водитель и старший лейтенант переглянулись. На лице водителя расцветала улыбка.

— Дурашка, — сказал он ласково, — ты так ничего и не понял? Нам не нужны доллары — нам нужен ты!

— Куда направимся? — поинтересовался Лукашевич.

— Смотрите, старший лейтенант, — сказала Зоя, — много будете знать, скоро…

— Состарюсь, — закончил за нее Алексей. — Не до шуток, Зоя, действительно, куда мы направляемся?

— К людям, которые знают, что нужно делать.

— Замечательно. И кто эти люди?

— Увидите.

Они сели на самый обычный рейсовый автобус, перевозящий работяг и военнослужащих из порта в город. Ехали долго. Движок автобуса завывал, в салоне было холодно, и все пропахло выхлопными газами. На редких остановках внутрь заходили раскрасневшиеся на морозе моряки. Всю дорогу Зоя молчала, и разговорить ее Лукашевичу не удалось. Она только отмахивалась, глядя прямо перед собой и иногда начиная шевелить губами. Лукашевич попытался припомнить, что он слышал о Зое от Громова. Константин называл ее специалистом по оружию и… что-то еще? Нет, вроде бы больше ничего. Напрашивается ряд вопросов. Что специалист по оружию делал на сторожевике Коломейцева? Кем был атакован сторожевик? Связано ли это с присутствием Зои на борту или нет? Какую роль играла Зоя в исторической комиссии, с визита которой в часть 461-13 «бис» началась операция «Испаньола»? И какую роль она играет теперь?..

Слишком много вопросов, на которые Алексей хотел бы получить ответы, но Зоя молчала и разговорить ее было, судя по всему, невозможно.

Наконец автобус затормозил у очередной остановки, Зоя встала и жестом пригласила Лукашевича следовать за собой. Они вышли на мороз, и Алексей непроизвольно поежился. Его слегка знобило, но он старался этого не показывать.

Район Мурманска, в котором они оказались, был Лукашевичу незнаком. Тускло светили фонари. У подъезда приземистого трехэтажного здания, к которому направилась Зоя, намело снега по колено, и Лукашевич предупредительно сунулся вперед. Впрочем, провешивать путь для Зои ему не пришлось: в сугробах были протоптаны тропки.

По деревянной скрипучей лестнице (в Мурманске довольно много домов с деревянными лестницами) Алексей и Зоя поднялись на третий этаж. На одной из дверей Лукашевич увидел надпись:

«МУРМАНСКОЕ ОБЩЕСТВО ВЕТЕРАНОВ (СЕКРЕТАРИАТ)».

Зоя остановилась именно у этой двери и, не мешкая, нажала кнопку звонка. Почти сразу щелкнул электрический замок и дверь приоткрылась.

— Проходите, старший лейтенант, — пригласила Зоя.

Лукашевич переступил порог,

С первого взгляда становилось ясно: ветераны устроились неплохо — помещение, открывшееся за дверью, было довольно просторным, на полу лежал ковер с замысловатым рисунком; вдоль стены стоял шкаф, плотно набитый книгами, у окна массивный стол из хорошего дерева, на столе — компьютер, сканер, принтер. За столом сидел массивный бородатый мужик, которого Лукашевич почти сразу опознал. Это был один из членов исторической комиссии — тот самый, который заступился когда-то за «МиГ-23» Лукашевича, обозванный Зоей «летающим бронетранспортером». На мужике были белый шерстяной свитер и выцветшие джинсы; на нос бородач водрузил очки в роговой оправе и, щурясь сквозь них, смотрел на экран монитора. При появлении Зои и Лукашевича он сдернул очки и развернулся вместе с креслом, на котором сидел. Над столом Алексей увидел постер, на котором был изображен спецназовец в полном боевом снаряжении, со снайперской винтовкой, направленной прямо на зрителя. На постере красовалась поясняющая надпись: «Терроризм — это болезнь. Встречайте доктора!»

— Ага! — сказал бородатый ветеран. — Старший лейтенант Лукашевич в сопровождении прекрасной дамы. Добро пожаловать!

Зоя отодвинула Лукашевича в сторону.

— Пора вызывать Зартайского, Роман, — заявила она. — Всё зашло слишком далеко.

Ветеран порывисто встал, выкатил из угла два кресла.

— Садитесь и рассказывайте, — распорядился он.

В голосе его зазвучали стальные нотки. Стало ясно, кто тут главный. Лукашевич, и прежде испытывавший безотчетную симпатию к этому малознакомому человеку, сразу ему доверился. Бородач явно знает, что делает; может быть, лучше всех остальных.

— У них ракетный крейсер! — объявила Зоя. — Курсирует вдоль побережья. Кроме того, на суше оборудована военно-воздушная база. Истребители, бомбардировщики…

Роман мрачнел на глазах.

— Местоположение базы? — перебил он Зою.

— Не знаю, — Зоя покачала головой. — Базу вычислить не удалось. Но они точно там. Вон его, — кивок в сторону Лукашевича, — сбили над Баренцевым.

— Так, — бородатый ветеран повернулся к Алексею. — Что скажешь, старший лейтенант? Как было дело?

— Я скажу больше! — Алексей загорячился; наконец-то ему предоставили возможность говорить. — Сначала они сбили двух наших офицеров: командира части майора Громова и лейтенанта Беленкова…

Алексей рассказывал минут пять. Рассказал о британском разведсамолете, о том, как НЛО «завалил» Костю и Сергея, рассказал о массированной бомбардировке части, когда были выведены из строя средства ПВО, а канал связи с авиаполком оказался перехвачен противником; рассказал о хитроумном маневре, с помощью которого и удалось сбить вражеский «Су-27», а также о собственном падении в студеные волны Баренцева моря и неожиданном спасении в лице Коломейцева, капитана сторожевого катера «Бдительный». Рассказал он и о своих подозрениях относительно тех, кто засел сейчас на КДП авиаполка «Заполярье». Роман внимательно выслушал.

— Лихо, — оценил он, когда Лукашевич закончил. — Вы, ребята, молодцы. Вот только нам бы еще расположение базы узнать.

Лукашевич развел руками:

— Где-то на северном побережье, — предположил он.

— Где-то! — бородач фыркнул. — Вот ты, старший лейтенант, способен произвести бомбометание по координатам «где-то»?

Лукашевич пожал плечами:

— Если район определен…

— Вот именно. А «где-то на северном побережье» — это не район.

— Согласен.

Роман посмотрел на Зою.

— Значит, вызываем Зартайского? Без него проблему не решить?

— Кто такой Зартайский? — встрял Лукашевич. — Нужно обратиться к Маканину.

Наступила тишина. И Зоя, и Роман уставились на Алексея, как на выходца с того света.

— А что такое? — насторожился тот. — Я что-то не так сказал?

— Маканина убили, — сообщил Роман, — еще в октябре. Убили те, с кем мы сейчас воюем.

Лукашевич яростно хлопнул себя ладонью по колену:

— Так что же вы?! — возмущению его не было предела. — Что же вы молчали?! Почему мы всё узнаём в самый последний момент? Мы для вас что — пешки? Одноразовые изделия? Использовал и бросил?

— Спокойнее, старший лейтенант, — Роман поднял руку. — Ты — солдат, и должен понимать, что солдату знать всё совершенно необязательно.

— Я солдат! — подтвердил Лукашевич. — А вот кто ты такой, чтобы определять, что мне можно знать, а что нельзя?!

На лице бородатого появилась кривоватая ухмылка,

— Ливан, Афганистан, Нагорный Карабах, Таджикистан, Чечня. Заметный послужной список?

— Откуда я знаю, что ты делал в той же Чечне? — возразил Лукашевич, на которого однако послужной список бородатого ветерана впечатление произвел. — Может быть, в тылу, у кухни подъедался.

Роман побагровел. И даже привстал в своем кресле:

— Да как ты смеешь, салабон… — начал он грозную отповедь, но его оборвала Зоя.

— Перестаньте! — сказала она резко. — Ваша ссора вредит делу. Разборки будете устраивать потом.

Роман мгновенно взял себя в руки. Овладел собой и Лукашевич.

— Да, — сказал бородач. — Разборки потом. Главное сейчас — вышвырнуть чернозадых.

Он повернулся к столу. Лукашевич почему-то решил, что Роман снимет телефонную трубку, наберет номер и переговорит с кем надо, но бородач даже не глянул в сторону телефона. Вместо этого он схватился за «мышку[34]» и быстро защелкал по правой клавише. На экране открылись одно за другим несколько окон. Заверещал пронзительно модем[35], выходя на линию.

Роман откинулся в кресле.

— Ждем ответа, — сообщил он.

— Какой код ты отправил? — поинтересовалась Зоя.

— Нулевой, — ответствовал Роман, чем несколько сбил Лукашевича с толку.

Он не знал их системы кодов, но, подумав, догадался, что «нулевой» — это, видимо, высший приоритет. С иным не стоило и огород городить.

Ответ пришел через две минуты. Роман ввел пароль, чтобы раскодировать сообщение, быстро ознакомился с содержанием.

— Черт! — ругнулся Роман. — Зартайский отсутствует.

— То есть как? — изумилась Зоя.

— Отсутствует, и всё! — отрезал Роман.

— Что же мы будем делать? Лукашевич впервые увидел Зою по-настоящему растерянной.

Роман запустил пальцы в бороду, подергал.

— Не знаю, Зоя… просто не знаю. И Лукашевич вдруг понял, что пришло его время.

— Эй, ребята, — позвал он, — я не знаю, кто этот ваш Зартайский и чем он может помочь, но думаю, у нас единственный выход — обратиться в штаб авиаполка.

Он никого не удивил. Роман посмотрел на Алексея почти с презрением и сказал так:

— Как ты думаешь, мог бы кто-нибудь из штурманов наведения работать на противника, если бы об этом не были осведомлены в штабе полка?

— Предали в штабе? — не поверил Лукашевич.

— Именно, — кивнул Роман. — И мы даже знаем, кто предатель.

— Так что же вы… — Лукашевич понял, что его снова выносит на скандал, и вовремя себя одернул: «разборки потом».

— Но это идея, — неожиданно заявил Роман. — В конце концов, в штабе далеко не все предатели. Можно попробовать разобраться своими силами.

На этот раз он потянулся к телефонной трубке. Два звонка и две минуты ушло на то, чтобы вызвать «подмогу». Еще через пять минут в секретариат «Общества ветеранов» явились двое, оба — донельзя примечательные личности. Лицо одного из них — высокого и худого парня в отороченной мехом куртке — рассекал уродливый шрам; шрам поднимался от подбородка по правой щеке к виску и, видимо, задевал глаз, потому что верхнюю часть лица парня закрывали большие темные очки. У второго — ярко-рыжего крепыша ростом пониже — с лицом было всё в порядке, но на руках были заметны многочисленные следы пересадок кожи. В общем, ни дать ни взять — ветераны.

— Оружие взяли? — с порога спросил у них Роман. —

— Так точно, товарищ майор! — ответил за обоих тот, что со шрамом и в темных очках.

Роман представил «ветеранов». Того, что со шрамом, звали Вадим, второго, рыжего с пересаженной кожей, — Захар.

— Значит, так, коллеги, — сказал Роман, — наша задача на сегодня — штаб авиаполка «Заполярье». Свиридов в Москве, а потому будем прорываться к подполковнику Лисову. Скорее всего, мы встретим сопротивление. Поскольку сопротивление нам будут оказывать обычные салаги, даю установку: оружие применять только в крайнем случае, целить по ногам…

Слушая инструктаж, Лукашевич вспоминал, кто такой Лисов. И вспомнил. Глеб Анатольевич Лисов. Подполковник, Заместитель начальника штаба авиаполка «Заполярье». Любит заложить за воротник, а во всем остальном вполне порядочный мужик, отец многочисленного семейства. Он, разумеется, не предатель. Но почему к нему? А не прямо к начальнику штаба? Неужели начальник штаба?..

Довести эту мысль до конца Алексей не успел. Все как-то очень быстро собрались и уже шли на выход, подгоняемые Романом.

На улице их дожидался залепленный снегом старый «уазик». Захар сел за руль. Роман рядом с ним. Вадим, Зоя и Алексей разместились на заднем сиденье. Когда «уаз» тронулся и, чуть пробуксовывая, выехал на дорогу, Вадим перегнулся куда-то назад и извлек тяжелую сумку. Положив ее на колени, он вжикнул молнией и спросил у Лукашевича:

— Какое оружие предпочитаете?

— А что у вас есть? — заинтересовался Алексей.

— Пистолеты: «Макаров», «Гюрза». Пистолеты-пулеметы: «Бизон-2», «Клин». Автоматы: «АКС-74У»…

— Может, у вас и гранатометы есть? — в шутку спросил Лукашевич.

— Есть, — не уловил юмора Вадим. — Только за ним отдельно заезжать надо.

— Ну вы, ребята, даете! — восхитился Лукашевич. — А я думал, «Обществу ветеранов» оружие не полагается. Разве что именное.

— А оно у нас именное, — вставил со своего места бородач Роман.

— Ага, — Алексей скептически хмыкнул. — Именной гранатомет.

— Так что вы выбираете? — спросил Вадим.

— Если есть «Гюрза», то выбираю «Гюрзу». Вадим порылся в сумке и протянул Лукашевичу завернутый в промасленную бумагу пистолет. К пистолету он приложил коробку с патронами.

Зоя выбрала пистолет-пулемет «Клин». Захар был уже вооружен, а Роман вообще отказался от оружия.

— Обойдусь, — буркнул он.

— Вы уверены, товарищ майор? — очень вежливо спросил Вадим.

— Сказал, обойдусь — значит, обойдусь, — отрезал бородач.

Лукашевич зарядил свой пистолет, поставил на предохранитель и спрятал в карман бушлата…

В Оленегорск они въезжали через четыре часа, Короткий день зимнего Заполярья кончился, и стало совсем темно. По дороге к авиабазе их дважды останавливали, но Роман предъявлял некую ксиву, закатанную в пластик, ему козыряли и пропускали без досмотра.

Захар подогнал машину к массивным воротам с жестяными звездами, с которых кто-то заботливо счистил снег.

— Ну, братцы, пошли! — сказал Роман, открывая дверцу.

Он зашагал впереди, направляясь прямо на КПП. Лукашевич шел за ним и ждал окрика. Просто так подпустить к контрольному пункту их не могли. И окрик действительно последовал. Из темного проема, определяющего собой вход в домик КПП, ударил яркий луч света. Роман поднял руку, прикрывая лицо, но не остановился, продолжая вразвалку идти вперед.

— Стой! — крикнул звонкий мальчишеский голос. — Стрелять буду!

«Срочник, — подумал Лукашевич. — Салага. Как бы действительно не пальнул».

Наверное, о том же самом подумал и бывалый Роман. Но всё равно не остановился — лишь замедлил ход.

— Не свети в лицо, парень, — обратился он к часовому. — И позови сержанта.

— Стой! Стрелять буду!

— В кого стрелять? Ты видишь, в кого здесь можно стрелять?

Он рисковал: у часового могли не выдержать нервы, но он дошел, остановившись практически на пороге.

— Кто вы? — пискнул часовой.

Его уже можно было разглядеть. Закутанный по глаза пацан в форменной ушанке с автоматом и фонарем в руках.

— «Буду стрелять», «буду стрелять», — передразнил часового Роман нарочито писклявым голосом. — Перед тобой целый майор стоит, а ты: «буду стрелять». А ну зови сержанта!

— Товарищ сержант! — возопил часовой. — Товарищ сержант!

Отодвинув его, на площадку перед КПП вышел мордастый сержант. В руке у него был батон, и прямо на ходу сержант от батона откусывал.

— Ну что тут? — спросил он скучающе.

— Вот, товарищ сержант, неизвестные лица. Я хотел стрелять, а они…

— Так стрелял бы, — сказал сержант, — а не жевал бы сопли, мля.

— Здравствуй, Ваня, — обратился к сержанту Роман. — А мы тут с друзьями решили навестить начштаба.

Сержант, судя по всему, тоже узнал бородатого ветерана, но виду не подал.

— Документы, — не попросил, а буквально приказал он.

— Ты что, Иван, с дуба рухнул? Это же я!

— Документы, или я…

Что он собирался сделать в случае, если Роман откажется показать документы, Лукашевич так никогда и не узнал. Роман действовал стремительно. Как молния. Удар головой, тихий стон, батон падает в снег, а сержант валится спиной на окаменевшего часового.

— Вперед! — крикнул Роман, и все побежали.

Первым КПП проскочил сам бородач. За ним — Вадим и Захар, потом — Лукашевич, замыкала вторжение Зоя. Лукашевич хотел задержаться, чтобы вырубить тяжело ворочающегося часового, но Зоя подтолкнула его в спину:

— Не спи, старлей!

Это было ошибкой — оставлять часового. Но они это поняли, только когда в ночное небо ударила автоматная очередь.

На выстрелы тут же откликнулась сирена. Лучи прожекторов заметались, высвечивая участки территории, и в их свете Лукашевич увидел, как со стороны казарм по подъездной дорожке к контрольно-пропускному пункту бегут вооруженные бойцы — количеством не менее взвода.

— Ждали, — произнес Роман одно-единственное слово.

А потом началась стрельба.