"Непридуманное. Повесть в рассказах" - читать интересную книгу автора (Лев Разгон)

В моих воспоминаниях нет ничего придуманного. Я
сохранил эпизоды, даты, фамилии. Это относится и к
страницам, посвященным моей жизни в Ставрополе. С
этим городом я оказался связанным небольшим по вре-
мени, но очень для меня важным куском жизни. Не-
смотря на драматичность в нем пережитого, я сохранил
о нем благодарную память. Это был первый город моей
свободы - между одним лагерем и другим... И в этом
городе я встретил немало людей, о которых вспоминаю
с теплой признательностью.

Октябрь 1988 г. Лев Разгон


КУЗНЕЦКИЙ МОСТ, 24

Стрела крана резко поворачивается, и тяже-
лый чугунный шар ударяется о стену дома, С гро-
хотом рушатся оконные переплеты, в зияющие
проемы видны внутренние стены комнат со сле-
дами портретов на выцветших обоях. Очень обычное
для Москвы зрелище.

Я стою на противоположной стороне улицы, смотрю
на это, и внутри меня что-то рушится, рушится с трес-
ком и отчаянием, как стены этого дома. И мне кажется,
что не пыль закрывает разрушаемый дом, а слезы застят
мне глаза. Наверное, я испытывал бы нечто подобное,
видя, как вот такая машина уничтожает мое родовое
гнездо на Ордынке; дом, с которым были связаны все
радости и горести моего отрочества, моей юности, поч-
ти всей жизни моей. Но ведь не этот родной дом рушат.
Разрушают проклятый, ненавистный и страшный дом,
где если и веселились когда, то только в незапамятные
времена, когда его хозяином был князь Голицын; или
когда жили в нем художники и скульпторы, и Пушкин
ходил в гости к Карлу Брюллову, вернувшемуся из Ита-
лии... Так когда это было, да и кто об этом думает!

Многие десятилетия в этом доме только плакали.
Здесь было пролито столько слез, что если бы они все
сохранялись, потоками сбегая вниз к Неглинке, то дом
этот стоял бы на берегу соленого озера. Да, конечно, в
округе были дома и пострашнее. На моей памяти это
учреждение - обычно про него говорили "это" или
"оно" - разрасталось, пуская свои метастазы по сосед-
ским улицам и переулкам. Оно захватило всю Большую
Лубянку от площади до Сретенских ворот и Лубянку
Малую, оно заглотило многоэтажный универмаг и де-