"От лжекапитализма к тоталитаризму!" - читать интересную книгу автора (Антонов Михаил Федорович)

Во главе правительства

Муссолини находился у власти 23 года. Время его правления можно разделить на три периода. Первые десять лет были временем довольно быстрого и успешного развития страны. Вторые десять лет можно назвать «периодом застоя» и постепенного размывания основ фашистского строя. А последние три года, после вступления Италии в войну против СССР, стали временем агонии режима.

Формально во главе Италии стоял король, духовным лидером не только Италии, но и всего католического мира, считался римский папа. Но правил в стране дуче — вождь фашистской партии.

Дуче принял Италию в состоянии крайнего расстройства всех сторон экономической и политической жизни. Армия безработных насчитывала более 500 тысяч человек, а когда по Италии ударил мировой кризис, безработица охватила 1300 тысяч человек. Бюджет многие годы сводился с большим дефицитом. Повсюду процветала преступность, бандиты хозяйничали на железных дорогах, воруя грузы из вагонов, а в Сицилии мафия открыто определяла весь строй жизни. Недовольство сложившимся положением высказывали практически все слои населения.

До прихода к власти Муссолини не приходилось управлять даже маленькой фирмой, и остаётся лишь удивляться тому, как ему удалось в короткий срок восстановить порядок в стране, а затем и обеспечить быстрый рост её экономики. Одновременно он провёл невиданные в западном мире социальные реформы, о которых рядовые труженики и спустя многие десятилетия вспоминали, как о лучших впечатлениях их жизни. А ведь многочисленные наблюдатели утверждали, что Муссолини, который и официально совмещал обязанности премьера с руководством всеми ведущими министерствами, при подборе кадров высших управленцев часто предпочитал тупых исполнителей своей воли. Вообще своих ближайших соратников он откровенно презирал, считая, что «все они прогнили до мозга костей».

Во всём западном мире кризис набирал обороты. В 1929 году в США разразилась «Великая депрессия», вскоре перекинувшаяся и в Европу. И в США, и в Англии, и в Германии обострение кризиса привело к отставке правительств, а по существу вскоре сменился и общественный строй, о чём мы будем говорить в следующих главах. А Муссолини не только остался у власти, но и мог с гордостью заявлять об успехах его страны.

Впервые бюджет оказался профицитным, несмотря на резко выросшие расходы, особенно на военных нужды и на социальные мероприятия, о которых ниже будет сказано подробнее. Число безработных сократилось до 120 тысяч. За 10 лет в Италии были построены 8 тысяч километров автомобильных дорог (в их числе — первая в Европе автомагистраль высшего класса) и 400 новых мостов. Был сооружён колоссальный акведук для подачи воды в засушливую Апулию. Были реконструированы основные железнодорожные магистрали (в частности, Рим — Сиракузы, что позволило сократить время в пути с 30 часов до 15). Ввод в действие 600 телефонных станций позволил обеспечить связь между всеми городами и посёлками страны. Вступили в строй 3 океанский лайнера, быстро рос парк самолётов гражданской авиации. 25 самолётов совершили перелёт по маршруту Рим — Чикаго, вызвавший восхищение во всём мире.

Осваивались заброшенные земли, осушались болота под Римом. Развернулись орошение полей в засушливых районах, лесовосстановительные работы, обустраивались фермерские хозяйства. Проводилась даже в небольшом объёме и на добровольной основе коллективизация сельского хозяйства, с целью освобождения крестьян от эксплуатации крупными землевладельцами. В итоге сбор зерновых в стране вырос вдвое, и Италия впервые полностью сама удовлетворяла свои потребности в хлебе. Муссолини, придавая первостепенное значение обеспечению продовольственной безопасности страны, даже намеревался провести «окрестьянивание» Италии, остановить уход сельских жителей в города, которые казались ему скопищем паразитических элементов. Но скоро выяснилось, что города растут, несмотря на все меры противодействия этому. И Муссолини направил большие средства на то, чтобы развивать городское хозяйство, а Рим ему хотелось превратить и в промышленный центр, и в самый величественный город планеты.

Не все его решения в области экономики были удачными. Ради повышения престижа страны он установил слишком высокий курс лиры по отношению к фунту стерлингов, и это привело к росту внешнего долга Италии. Но в целом Италия с честью вышла из общемировой депрессии.

В чём же секрет такого успеха? Конечно, не в том, что сам дуче отдавал почти всё время работе (он даже на еду тратил минимум времени, на завтрак, например, отводил не более трёх мину). Главным условием успеха была поддержка, которую в первый период оказывал ему трудовой народ Италии. По всей стране рабочие добровольно работали сверхурочно и без оплаты, дуче получал ежедневно тысячи писем с предложением помощи от простых людей.

Важную роль в успешном преодолении кризиса сыграло то обстоятельство, что, в отличие от руководителей других европейских государств, Муссолини (как впоследствии и президент США Ф.Рузвельт) принял на вооружение теорию английского экономиста Дж. Кейнса, призывавшего не сокращать, а увеличивать расходы государства, чтобы дать толчок погибающей экономике. В частности, Муссолини за счёт средств бюджета организовал общественные работы для уменьшения безработицы.

По-своему он заботился и о развитии демократии — в фашистском её понимании, говоря: «Или вы впустите народ в крепость государства, и он будет защищать его. Или он будет вне государства, и тогда он его атакует… Только государство обеспечит равную защиту всем классам. Всё в государстве, ничего против и ничего вне — это чистая антитеза демократии, плутократии, масонству и всем началам 1789 года».

Где, — спрашивал Муссолини, — теперь Жюль-Симон, утверждавший, что государство должно работать, чтобы сделать себя бесполезным и приготовить свою отставку? Где Мак-Кулох, призывавший государство воздерживаться от излишнего вмешательства в управление делами общества? Где Бентам, говоривший, что промышленность просит государство оставить её в покое?

По большому счёту, государство — это сам движущийся вперёд народ; непрерывно его преобразующее — даже внешний облик граждан. Такому народу государство должно говорить великие слова, побуждая его на великие дела и великие идеи, а не только заниматься текущими административными делами. Если государство не выполняет эти задачи или допускает, чтобы их у него оспаривали, то оно теряет право на существование.

Внешняя политика Муссолини была избирательно агрессивной. В 1924 году он признал СССР. Но, будучи принципиальным врагом космополитического (в 20-е годы) большевизма, он считал своим долгом противостоять ему как в своей стране, так и в других странах Европы. По его словам, «если в Италии социалистическая партия придёт к власти, итальянцами будут управлять из Московского Кремля и должны будут подчиняться указаниям его величества Ленина Первого». Но уже в начале 30-х годов в СССР стали заметны перемены и в составе, и в направлении политики власти. Поэтому в 1934 году между нашей страной и Италией был заключён договор о дружбе и торговле. А в конце 30-х годов он вдруг продал СССР два новейших самолёта-истребителя.

Муссолини тщательно изучал русскую революцию, чтобы извлечь из неё уроки для себя. Позднее мы убедимся в том, что и в СССР, в свою очередь, внимательно изучали итальянский опыт — не без пользы для себя.

До начала гражданской войны в Испании отношения между Италией и СССР оставались вполне доброжелательными.

Когда же в Испании пришли к власти республиканцы (а это были в основном либералы), Муссолини увидел в этом опасность для Италии и для всей Европы. К тому времени позиции «левых» партий оказались сильны во Франции, там образовался Народный фронт, и Муссолини опасался, что победа левых сил в Испании вызовет такой же переворот во Франции, а оттуда эта «большевистская зараза» может перекинуться и в Италию. И всё же он сначала отказал мятежникам, противникам республиканцев, в помощи. Муссолини заявил, что будет оказывать её лишь в том случае, если какая-либо страна станет помогать республиканскому правительству. Гитлер же сразу откликнулся на просьбу мятежников о помощи. Когда СССР стал помогать республиканцам вооружением и военными инструкторами, Муссолини начал помогать генералу Франко и заявил: «Невмешательство противоречит интересам Италии. Я буду до конца придерживаться «политике вмешательства». Поддержка Франко стала ещё одной ниточкой, связавшей Муссолини с Гитлером. И в СССР начали ставить Муссолини в один ряд с Гитлером, называя режимы того и другого фашистскими.

Величие Италии было для Муссолини неотделимо от превращения её в империю, достойную наследницу империи Древнего Рима. Это вытекало из его тезиса: если народ хочет жить — ему нужна воля к власти (иначе неизбежно его подчинение чужим народам).

Борьба как высший фатальный удел будет всегда основой человеческой природы. Вечный мир не наступит, пока народы не отдадутся во власть христианской мечты о всеобщем братстве. «Яне очень верю в эти идеалы, но и не исключаю их». Превращение в империю — для Италии неизбежность.

Но империи нужны колонии. А для завоевания колоний требуются сильные армия и флот. Тот, кто владеет мечом, имеет и хлеб. Наиболее важна для страны — армия.

Развитие экономики Италии во многом было подчинено этим целям, а производство оружия стало одним из средств вывода экономики из кризиса. Итальянская армия ещё отставала по своей оснащённости от французской, но для завоевания Абиссинии она уже была достаточно сильной. И вот, 9 мая 1936 года, выступая с балкона своего дворца перед толпой из четырехсот тысяч человек (а по всей Италии его слушали миллионы), Муссолини объявил о великом событии. Окончательно решилась судьба Абиссинии. «У Италии есть Империя…»

Эти его слова потонули в диком потоке восторженных возгласов: «Дуче! Дуче! Дуче!». Итальянский обыватель ещё боготворил своего вождя.

После выборов 1934 года, когда за официальный список Большого Фашистского Совета было подано 10 миллионов голосов, а против — 15 тысяч, Муссолини возвестил, что «антифашизм умер»… Он был уверен, и не без оснований, что фашистский режим прочно утвердился в стране.

Италия бедна природными ресурсами и не имела современной промышленности. Даже то, что было сделано Муссолини для переоснащения вооружённых сил, серьёзно подорвало её экономический потенциал. Во второй период своего правления Муссолини больше декларировал новые идеи, чем осуществлял их на практике. Режим вступил в стадию стагнации.

Конечно, в фашистской Италии был террор в отношении противников режима, особенно коммунистов — главных политических конкурентов. Вот как он выглядел на практике, судя по книге Л.Белоусова:

Как видим, за двадцать с лишним лет были осуждены менее пяти тысяч классовых врагов.

Далее: «10 тысяч человек были без суда сосланы на острова. Ссыльные имели возможность переписываться с родными и близкими, создавать своеобразные «политшколы», зарабатывать на питание». Как сказали бы более «крутые» диктаторы, «это не ссылка, а курорт!».

Дж. Ридли не соглашается с теми, кто считает, что фашистская Италия была диктатурой, но не тоталитарным государством наподобие нацистской Германии или Советского Союза при Сталине. «Это не так, потому что именно Муссолини и его фашистские идеологи изобрели слово «тоталитарный» в 1923 году для характеристики государственной структуры фашистской Италии. В отличие от демократии и других предыдущих режимов фашистское государство было тоталитарным, так как требовало от своих граждан полной преданности и полной самоотдачи». Он также пишет о фашистском терроре, развернувшемся после четвёртого покушения на жизнь Муссолини власти в ноябре 1926 года:

Однако другие пленники писали о зверской грубости фашистских охранников и применявшихся иногда пытках. Эмигранты-антифашисты засылали в Италию из Франции своих эмиссаров для создания подпольных групп, а порой для покушения на Муссолини. Однако ОВРА (тайная полиция) не дремала, и многие были задержаны прямо на границе…

По словам Ридли, «Муссолини никогда не истреблял леворадикальное крыло фашистской партии, как Гитлер уничтожил штурмовиков Эрнста Рёма. Тем более он не казнил (до 194Згода) членов своего правительства и руководства партии, как это сделал Сталин».

Случались в Италии и политические убийства, но они были всё же редкостью, именно поэтому так много говорилось об убийстве Маттеотти — политического противника Муссолини.

Как видим, фашистская Италия в смысле преследований противников режима не особенно выделялась в ряду европейских государств того времени.