"Загадка Мистери Майл" - читать интересную книгу автора (Эллингем Марджори)

20. Профессионалы

Былая слава улицы Педигри Мьюз исчезла навсегда. Даже дети не играли на ее неровной каменной мостовой. Заброшенная и угрюмая улица образовывала прямой угол с аллеей, которая заканчивалась тупиком и называлась Беверли Мьюз с одной стороны и Вишворт Стрит с другой. Опасное и гнетущее место.

Номер 12А оказался угловым домом. Кэмпион посмотрел направо и налево. Не видно было ни души. Он толкнул дверь и вошел в проход. Пахло сыростью и кошками. Перед ним белело пятно света. Это был малюсенький, крайне запущенный дворик. Он остановился у грязной узкой лестницы. Здесь запах был еще более сильным и смешивался с другими, не менее отвратительными. Кэмпион осторожно поднимался по лестнице, стараясь не касаться перил. Когда он добрался до верхнего этажа, то услышал голос, который невозможно было не узнать. Это был голос Тоса Кнэпа.

— Мама, освободи кровать для мистера Барбера. В углу он не смотрится счастливым.

Кэмпион подождал и тихонько свистнул. Дверь открылась сразу же, и навстречу ему вышел Лаг. Он был еще более мрачен, чем прежде, и глядел на Кэмпиона оценивающе.

— Думаешь, что ты очень умный, если ввязываешься в такое грязное дело? А кого ты держишь около себя? Двух здоровенных непрофессионалов и кого-то из магазина по продаже ковров. Парень, ты должен понимать, что здесь будет происходить… Не опирайся о стену, — торопливо добавил он. — Это мне приходится следить за твоей одеждой, не забывай.

— Послушай, — мягко сказал Кэмпион. — Ты смотришь за мной, как за малым ребенком, и это действует мне на нервы. Зачем ты связался с Кнэпом, когда я приказал тебе не делать этого.

— Я связался с ним до того, как ты сказал, — без тени смущения парировал Лаг. — Давай позовем лучше Тоса и поговорим в соседней комнате. От твоей уверенности, что все идет прекрасно, меня тошнит.

Не дожидаясь ответа, он просунул голову в дверь и издал нечленораздельный звук. Тотчас появился Кнэп.

— Привет, Берти, — радостно сказал он. — У нас здесь хорошая компания. Моя старая Ма говорит, что ей кажется, будто все её сыновья собрались вокруг нее.

Лаг поднял руку:

— Хватит трепаться! Пошли в другую комнату, Тос, надо поговорить.

— Хорошо, — Кнэп открыл дверь второй комнаты. — А здесь моя мастерская. Приятное местечко, не так ли?

Комната, в которую они вошли, была примерно в десять квадратных футов, с низким потолком и такая же грязная, как и подходы к ней. Два длинных стола были завалены наушниками, проводами, электрическими розетками, самодельными выключателями и еще множеством всякой всячины, связанной с хобби Кнэпа.

— Вот, пожалуйста, — сказал он, обводя рукой вокруг. — Все это дано мне правительством как признание моей добросовестной службы. Здесь есть даже старый телефон с колокольчиком — интересная реликвия.

— Прекрати свои воспоминания, — сказал Лаг. — Ты то? Адмирал в отставке? У нас дело, и я ожидаю неприятностей. У тебя дом номер 12А. На самом деле должен быть номер 13.

— Заткнись! — неожиданно вспылил Кнэп. — Тринадцатый номер вверх по улице.

— Я слышал, что в соседней комнате Барбер, — сказал Кэмпион. — Какие у тебя виды на него?

— Я притащил его сюда, так как полагаю, что его машина может пригодиться, если нам надо будет смываться. Когда имеешь дело с джентльменом, самому приходится быть джентльменом, поэтому я познакомил его с мамой, и чувствует себя не очень счастливым, но под маминым присмотром будет вести себя тихо. Мама у меня…

— Да прекрати ты, — сказал Лаг. — Кого, черт возьми, это интересует?

Кнэп снова вспылил, но взял себя в руки.

— Залезай на эту скамейку и посмотри в окно, — обратился он к Кэмпиону. — Ты видишь, где мы находимся? Нет? Это угол дома на Беверли Гарденс. Теперь посмотри дальше, только осторожно. Отклонись назад, чтобы тебя никто не заметил. Теперь ты видишь дом с синими портьерами на верхнем этаже? Вот этот дом нам и нужен. Туда не трудно влезть. Вон видишь выступ снаружи, по нему мы дойдем до того места, где можно влезть на плоскую крышу. Мама проделывает это с легкостью, значит, вы тоже сможете. Кроме того, я захвачу лестницу. Надо только надеть резиновую обувь. У нас ее достаточно.

— Я принес свою обувь, — сказал Лаг, доставая из коричневого бумажного пакета пару странного фасона башмаков.

Кнэп посмотрел на него с насмешкой.

— Ты собираешься надеть это старье? Я таких не видел с тех пор, как сосал соску!

— Считаешь себя очень умным, да? — спросил Лаг. — Они перешли ко мне по наследству, вот какая это вещь!

Кэмпион отвернулся от окна.

— Когда начнем? — спросил он. — Как только стемнеет? Примерно около половины одиннадцатого?

— Да, примерно, — ответил Кнэп.

— Я думаю, нам лучше присоединиться к леди, — сказал Кэмпион. — Вот что я скажу тебе, Кнэп. Эти два парня в соседней комнате очень заинтересованы в девушке, поэтому не позволяй им делать глупости.

— Само собой, — сказал Кнэп. — Но, судя по их реакции на мой план действий, они показались мне вполне разумными. Не впервой нам обделывать такие дела, Берти! Лаг, ты помнишь тот дом в Чизвике?

Лаг издал звук, похожий на хрюканье, а Кэмпион направился в другую комнату.

С первого взгляда было понятно, что атмосфера благополучия, на которую намекал Лаг, была кажущейся. Несмотря на жару, окна были закрыты, а на газовой плитке что-то кипело в кастрюле. Комната была полна табачного дыма. Разбросанное грязное белье ожидало стирки. Большая металлическая кровать занимала целый угол, кровать поменьше частично загораживала дверь, а весь гардероб матери и сына был развешан вдоль одной из стен.

Среди всего этого беспорядка восседала миссис Кнэп — обширных размеров дама с багровым лицом и многочисленными подбородками, усеянными волосатыми родинками. Она сидела на кровати, а рядом с ней — растерянный Барбер.

Джайлс и Марлоу приветствовали Кэмпиона с облегчением.

— Слава богу, ты пришел! — сказал Марлоу. — Не пора ли начинать?

— Мои дорогие, я вас прекрасно понимаю, но бесполезно начинать при дневном свете, мы ведь не доберемся туда. Придется подождать.

— Черт побери, — сказал Марлоу, — бедная девочка, кто знает, что они там с ней делают. Это сводит меня с ума!

— Спокойно, друзья, и давайте сыграем в карты. — Кнэп старался изо всех сил приободрить их. — Еще слишком светло. Мы ничего не можем сделать.

— Выйти сейчас — это самоубийство, — добавил Лаг уверенно. — Мы профессионалы, мы знаем.

Джайлс с удрученным видом сидел на газете, постеленной на скамье, подняв колени к подбородку.

— Господи, хоть бы скорее! — сказал он.

Лаг торжественно произнес:

— Мы сделаем это сегодня ночью, у меня такое предчувствие.

Миссис Кнэп посмотрела на Лага и обрушила на него такой поток ругательств, что все вздрогнули.

— Мама суеверна, — сказал Кнэп. — Она не любит предчувствий.

Высказавшись, леди улыбнулась своим беззубым ртом. Именно в этот момент Барбер поднялся.

— Я не хочу показаться невежливым, но думаю, мне лучше уйти. Полагаю, я вам больше не нужен.

Мать и сын Кнэпы одновременно повернулись к нему.

— Сиди, где сидишь. Если ты сейчас уйдешь, всё будет испорчено, — сказал Кнэп. — Мама, передай джентльмену бутылку.

Барбера усадили. Он беспомощно оглядывался, и вид у него был несчастный. Миссис Кнэп не обратила внимания на предложение сына, к большому облегчению Барбера, а протянула колоду карт.

Марлоу наклонился к Кэмпиону.

— Ты уверен, что все идет правильно?

Кэмпион серьезно посмотрел на него.

— У нас нет другого выхода, — сказал он.

— Ты ожидаешь неприятностей?

— Я думаю, что будет небольшая война, — ответил Кэмпион.