"Герой" - читать интересную книгу автора (Грубман Владислав)Часть 3Было уже пол-первого ночи, когда появился Старик. В этот раз он не стал ждать, пока я повернусь к нему из-за компьютера, а сразу начал сварливым голосом. – Эта сидячая жизнь тебя доконает. Ты когда последний раз мог добежать без остановки от дома до станции метро? – Год назад, – ответил я не оборачиваясь. – Ты считаешь такое положение вещей нормальным? – Мне все равно. Я устал. – От чего? – От жизни. От скандалов. От себя. – Тогда почему бы тебе… – Это бесполезно, – перебил его я, – от себя можно бежать бесконечно, но всегда оказывается, что ты бежишь в другую сторону… Ты помнишь, с каким энтузиазмом я брался за первые задания, и куда этот энтузиазм потом делся. Просто со временем понимаешь, что все это – очередная попытка бегства от себя. А от себя не убежишь. Впрочем, это я уже говорил. – Хорошо. Тогда я буду краток. Собирайся… – Послушай, Старик. Ты сам только что сказал, что я вышел из формы. Более того, последнее задание, которое я выполнял было, если мне не изменяет память, два с половиной года назад. Я так понимаю, что всех крупных плохишей я изничтожил, а мелких ты оставил на развод для подрастающего поколения таких, как я, верно? Так скажи мне, неужели надо тревожить старого, больного и уставшего от жизни человека ради двух маленьких дракончиков, которые развлекаются тем, что подрабатывают летающими сварочными аппаратами у деревенского кузнеца? – Ладно, хорош тебе – заладил: старый, больной… Тебе еще и тридцати нет. – Так это по паспорту. А в душе мне уже за пятьдесят! – Ага! Вот оно, всплывает… – Кто? Что? – Твое чувство юмора. – Ты, Старик, его не тревожь. Ты помнишь, что оно сделало с тобой в прошлый раз? – Подумаешь, ведро воды… – Это мог бы быть и кирпич… Тебе иногда здорово удается меня разозлить… – Ладно, хватит. Где твоя жена, что ты так раскричался? – У мамы… – Опять? – Да, опять. Вот именно, что опять! А тут еще твои левитирующие бунзеновские горелки!.. – Погоди, я про драконов еще ничего не говорил! – А что, надо еще что-то говорить, если ты не успел появится, как драконятиной запахло на весь подъезд! Теперь еще будет история о том, что пока жены нет я вожу в дом неизвестно кого и мы тут наркотой долбимся… – А что, нет? – А что, да? Слушай, – взмолился я, – оставь ты меня в покое, а? Расскажи чего надо, я откажусь, и все путем. Мне через пять часов вставать на электричку, а у меня еще вот, – и я ткнул в монитор, демонстрировавший по крайней мере десяток программных модулей… – Опять мирится поедешь? – Слушай, ну какое тебе-то дело, а? Старик странно зыркнул на меня колючими глазами из-под кустистых бровей и сказал – Ладно, как знаешь. Значит, как обычно у черта на куличках завелись злобные драконы. Едят все, что движется… Как в вашем пошлом анекдоте. Кроме того, твари весьма злобные и разумные, буквально объявили войну людям, а за что – никто не знает. – Слушай, а может ну их? Ну съедят пару чумных деревень и сами околеют… – Дело в том, что в тех местах драконов никогда не было… Да и во всех ближайших местах тоже… Я имею в виду – местах, ближайших для меня… – Ах вот как!.. Так откуда же?.. – Вот поэтому мне и нужен ты. Как ты догадываешься, только у вас в сказках человек мог одним ударом отрубить голову дракону, а на самом деле для этого потребуется неплохая бензопила и несколько часов непрерывной работы… И как ты догадываешься, даже в этом случае вряд ли дракон будет терпеливо ждать, пока ты будешь ездить своей бензопилой ему по шее… – Однако! А что тогда с ними вообще можно сделать? – Договориться. Ну и еще, разумеется, есть куча легенд, по которым существует, якобы, меч, позволяющий убивать драконов, но я не стал бы на твоем месте на него надеяться… – Хорошо, не стану… Что еще? – В этот раз ты пойдешь не один. – Это еще почему? Или я сам, или я никуда не пойду! – Пойдешь, как миленький! У тебя выхода другого нет. – Почему? – Увидишь. Еще на коленях приползешь, благодарить будешь! Вон живот какой отрастил – думаешь на скалу как всегда, в тапочках сможешь забежать? – Ты никак детективов местных начитался. "На коленях приползешь…" – засмеялся я. – О! Ты уже смеешься! – с удовлетворением подметил Старик. – Ага. Хоть какое-то разнообразие, верно? – Да, это уж точно. То есть я так понимаю, что ты согласен? – Пожалуй да. А сколько, примерно, времени это займет? – Это уж ты мне скажи, когда вернешься, ладно? – Если вернусь, скажу, – улыбнулся я. – Только попробуй не вернуться! – в шутку погрозил мне Старик. – Я обязательно попробую, – еще шире улыбнулся я… Дул пронизывающий холодный ветер, от которого сразу стали слезится глаза. Со Стариком мы договорились, что я прибуду на место немного раньше своего партнера, о котором я не знал ровным счетом ничего. Кроме того, что он должен быть. Ну что ж, так даже лучше. Может в этот раз он вместо меня будет драться, а я буду на стреме? Я поплотнее закутался в некое подобие тулупа или шубы и пошел, стараясь держаться края дороги. Идти было не далеко, около двух километров, по моим прикидкам, так что я должен был успеть обдумать свою легенду для кабатчика, если он вдруг окажется не в меру любопытным. Спустя полчаса я заметил впереди мерцающий огонек, понял, что замерзнуть насмерть мне уже не удастся и прибавил шагу. Трактир вблизи имел вид удручающе грязного трехэтажного строения, не развалившегося до сих пор только по чистой случайности. Назывался этот памятник архитектуры и древнего зодчества "У Паука". Внутри трактира я не увидел ничего впечатляющего воображение. Тусклые грязные стены, закопченный потолок. Пауком, надо полагать, именовали трактирщика – уж больно был похож… Молча кивнув ему на самую большую кружку, стоявшую на прилавке и кинув монетку, я прошел в самый темный угол зала. Хозяин, по-видимому уже выдрессированный капризными клиентами, принес кувшин и к нему полную уже кружку. В ней оказалось довольно сносное пиво, а подоспевшая дебелая супруга хозяина поставила на столик большую тарелку с зажаренными кусочками мяса в соусе, немного переперченными, но после холода это было в самый раз. Я молча кинул хозяину еще одну монетку и выразительно посмотрел сначала на свой столик, потом на него и медленно покачал головой. Жест был недвусмысленно прост – никаких соседей за моим столиком. Хозяин утвердительно кивнул головой и оставил меня одного. Я погрузился в раздумья. Необходимо было узнать, как и где проказничают драконы, дождаться своего напарника, и попробовать сделать вылазку к драконам. Если у нас ничего не получится и если мы останемся в живых после этого, то нам придется искать чертов артефакт а потом с его помощью изводить любимцев местной организации Гринпис… Вот как в жизни бывает, а ведь в детстве я был командиром отряда "Зеленый патруль"… Задумавшись, я не заметил, как задремал… Снилось мне, что я лечу над холмами, между которыми петляет дорога, по которой едет одинокий всадник, за его спиной развевается широкий черный плащ, а у его седла приторочен лук. Всадник знает о том, что я вижу его, и я чувствую его страх. Еще я чувствую что-то странное в этом всаднике, он боится не так, как обычно боятся меня горожане. Это пробуждает во мне любопытство, я не убиваю его, как сделал бы это с горожанином, а только провожаю до последнего холма, туда, где дорога ныряет в лес и вновь взмываю вверх и лечу обратно… Меня разбудило резкое чувство опасности… Рефлекторно я открыл глаза, но ничего угрожающего не обнаружил. "Показалось" – подумал я, пытаясь снова заснуть, но у меня ничего не получилось… Значит, надо подождать… Притворившись спящим я повернулся так, чтобы видеть одновременно входную дверь и лестницу наверх к комнатам. Что же, подождем… Минут через двадцать входная дверь распахнулась и в трактир вошел тот самый всадник в черном плаще, который мне только что снился. Или довольно точная его копия. По крайней мере, я бы не стал ручаться… Поразило меня то, что всадник, зайдя в трактир, повел себя так же, как и я – молча кинул монетку на стол хозяину, молча направился было к моему столику, но заметив меня сменил направление на другой, в соседнем углу, и точно также жестом указавший на желание побыть одному… Я украдкой, все еще притворяясь спящим, наблюдал за ним. Получив свое пиво и мясо всадник, однако же, в первую очередь отдал должное мясу, а не пиву, как я. Я пытался присмотреться к нему получше, однако он выбрал место не намного хуже, чем я – лица было не разглядеть. Как впрочем, и других подробностей – не было видно ни меча, ни даже кинжала – все было скрыто широким плащом… "Ну копия я, только он стройнее и тоньше. Да и в плечах поуже.." – рассуждал я. "Интересно, а ведь это может быть и мой напарник – недаром мы так похожи…" Дождавшись, когда трактирщик оказался неподалеку от моего столика я тихо ему свистнул. Толстяк на тоненьких ("Ну чем не паук?" – снова подумал я) ножках мгновенно оказался у моего столика. Я трижды показал ему пальцем на потолок и положил монету на стол. Хозяин так же молча кивнул, монета мгновенно исчезла в его необъятных карманах, а по ступеням уже грохотала супруга трактирщика, спешившая привести в порядок комнату. Ожидая ее возвращения, я почувствовал на себе взгляд всадника в черном плаще… Я сделал рукой неопределенный жест, встал и сонной походкой побрел навстречу спускавшейся трактирщице. Получив от нее ключ, я медленно поднялся на третий этаж. Одна из комнат была заперта, другая чуть приоткрыта. Я только собрался было туда заглянуть, как услышал грохот трактирщицы по ступеням вверх… "Это тот, второй, тоже комнату на третьем этаже заказал" – подумал я. Ладно, поживем-увидим. Я зашел в свою комнатушку и запер за собой дверь. Успею открыть, когда трактирщица будет спускаться… Но я ошибся. Хозяйка еще не успела выйти из комнаты, как по лестнице застучали каблуки – быстро и дробно… Какая-то мысль скользнула у меня на краешке сознания, но тут же пропала, дробный стук сменился уверенными шагами, дверь хлопнула, щелкнул замок и снова послышался грохот спускавшейся хозяйки. Я мгновенно отпер замок и приоткрыл дверь, но в коридорчике было слишком темно, и дверь моего соседа выглядела вполне запертой… Привычно смотав матрац под одеялом в некое подобие лежащей фигуры я устроился в кресле рядом с дверью, так, чтобы если бы кто-то попытался выяснить содержимое моих карманов, он не только ничего не нашел бы, но еще и разбудил бы меня… А то знаю я любителей стрелять из самострела в упор по спящему мне… Укрывшись теплым плащом я начал засыпать… Подо мной простиралось море… Скалистый берег остался далеко позади, я парил над волнами… Вода была прозрачной и чистой, были видны камни, устилавшие дно, ленивые медузы, деловитые рыбы, шустрые мальки… Когда мне наскучивало летать над водой я взмывал под самые облака, потом камнем падал вниз, у самой кромки воды с шумом разворачивался и снова взмывал вверх… Чувство необъяснимой легкости и свободы захлестывало меня, словно тело осталось на земле, а в воздухе танцует одна лишь душа… Да, пожалуй это был именно танец, простые фигуры сменялись все более и более сложными, а потом резко обрывались… И вот мне уже слышалась музыка, сначала словно тонкий напев флейты, затем по одному добавлялись инструменты до тех пор пока не зазвучал целый оркестр… Это была целая симфония полета – я управлял каждым инструментом в отдельности и всем оркестром сразу… Словно дирижерская палочка я взмывал вверх, бросался вниз, плыл в сторону и снова нырял к волнам. Словно композитор, я слышал всю симфонию разом, аккорд за аккордом исполняя ее на скрипках, трубах и виолончелях… Предчувствуя финал я забирался все выше и выше и долгим финальным аккордом рухнул вниз, прямо в волны, подняв гигантский фонтан брызг… В дверь тихо, но требовательно постучали… Я открыл глаза, резко напряг и расслабил тело. В дверь постучали чуть громче и чуть настойчивее. Изготовившись к прыжку я сонным голосом просипел "Открыто"… Дверь приоткрылась и в комнату неслышно проскользнула черная тень. Силуэт на фоне окна было видно довольно неплохо, но я был приятно удивлен, когда тень повернулась спиной к кровати, а лицом ко мне и произнесла приятным женским голосом "Добрый вечер" на чистейшем русском языке, ничего общего не имеющим с местными наречиями… – Добрый, – откликнулся я. – Как поживаете? – Ты здесь делом занимаешься или как? – осведомился голос. Впрочем, в нем слышалось удовлетворение… – Или как, – не смог удержаться я. – Почему вы все так любите заканчивать вопрос словами "или как?" – пошутил я. – Трепло, – услышал я ехидный смешок. – Ладно, собирайся, нам пора выходить. – Как, уже? А как же моя мягкая постель? Мне там так тепло и уютно… – Понятно… Значит ты уже готов. Тогда вперед! – сказала она и вышла из комнаты. Разумеется, мне ничего не оставалось делать, как только последовать за ней. В конце концов, я ведь действительно я был полностью готов. Готов ко всему… Мы вышли из хибары, черная тень метнулась за угол дома и через некоторое время вышла, ведя под уздцы черную лошадь. "Терпеть не могу лошадей – подумал я. – А уж ездить на них…" Но она не садилась в седло, а махнув мне рукой повела ее в сторону леса… Я осторожно пристроился с другой стороны – подальше от лошади… – Слушай, а как тебя зовут? – эта проблема впервые пришла ко мне в голову. Раньше, когда я все делал сам такие вещи просто не приходили в голову… – А зачем тебе? – спросила она. – Ну… Если я тебя так до сих пор ни разу не видел, даже лица, то может хоть имя узнаю… А то партнеры – это конечно хорошо, но должен же я знать хоть с кем дело имею? – Не должен – в голосе послышалась легкая ирония. – Но можешь узнать. Если спросишь правильно. – Мда… – пробурчал я. – Очень неудобно звать на помощь человека по имени Люцифер… Только не надо меня бить, это цитата! – Тогда считай, что тебе повезло. Специально для этого мы будем звать друг друга Солнце и Небо – Нда… А у кого это тут чувство юмора такое? Я бы до такого не додумался. – У меня. Видишь ли, я понятия не имею что ты за человек в той реальности. Поэтому ты не будешь знать моего настоящего имени. – А мы в какой реальности? Что-то я только одну и вижу? – Ну не в реальности. Ну в другом измерении. На другой планете. Какая разница – все эти слова не отражают сути. В какой-то книжице вычитала про разные реальности, вот и стала их так называть. – Нда.. Бедняга Азимов в гробу бы перевернулся… – Это кто? – Это автор "книжицы"… – Однако! Ты еще и книжки читаешь? – Да. Приходится. Чтобы не озвереть окончательно. Кстати, а кто, собственно, кто? Я бы хотел, чтобы в походе, по утрам, ты готовила кофе и ласково будила меня словами "Солнышко, пора вставать"… Мою тираду перебил заливистый девичий хохот. Я давно не видел, чтобы женщина так громко и искренне смеялась… У меня даже на сердце потеплело. – Ладно, – отсмеявшись заявила она. – На кофе утром не рассчитывай, но будить буду… строго по солнцу! – Если нежно и ласково, то можно и по солнцу… – Тебе понравится – как-то слишком ласково пообещала она и мне сразу захотелось задать ей еще один вопрос. И я его задал: – Скажи, а почему ты на лошади ехала? На метле ведь быстрее было бы? Я едва увернулся… Судя по тому, как просвистела ее ладонь около моего уха – черепно-мозговые травмы в случае успешного попадания мне были бы обеспечены… – Значит так! – Она резко остановилась. – Мы на задании. Никаких фамильярностей, никаких шуточек и никаких ухаживаний. Понятно? – Вполне. Какие уж тут ухаживания, – я нервно потер плохо выбритую щеку. – Тут живым бы остаться, с такими напарниками. – Будешь себя прилично вести – останешься, нет – скормлю местным драконам в виде приманки! – грозно сказала она и мы двинулись дальше. – Хорошая перспектива. Добрая и внушающая уверенность в завтрашнем дне. Как ты считаешь, если я сейчас развернусь ровно на сто восемьдесят градусов, я обратно в харчевню попаду? – Да, конечно… – тут до нее дошло, что я имел в виду и она снова остановилась. – Спасибо большое. Так я пойду, посплю, ладно? А то за последнюю неделю я спал в общей сложности часа по два с половиной в сутки… А когда ты победишь всех драконов, пришли мне в подарок парочку чешуек… В трактир "У Паука". Договорились? Считай, что я просто испугался и дело с концом… Я развернулся, как и обещал, на сто восемьдесят градусов и зашагал по едва видной тропинке. До утра оставалось еще часа три и я уже предвкушал, как я отосплюсь… – Эй, погоди! Постой! Да стой же! Ну пожалуйста! Я замедлил шаг… Отоспаться, пожалуй, не удастся… Она слишком быстро умнеет. Почти как я. – Что опять? Ты мне забыла рассказать на каком боку я должен спать? Или какой сапог снимать первым? Или в каких выражениях я должен ночью просится в туалет? – Извини, я погорячилась. Ну постой же! Ну прости, пожалуйста! – она вцепилась в рукав моего тулупа и буквально повисла на нем, как десятилетняя девчонка. – Понимаешь, я всегда все сама делала, все задания, а тут навязывают какого-то помощника… Вот я и взбесилась… – Я тоже не прыгал от радости, когда мне сказали, что я иду не один, но я по крайней мере не стал командовать направо и налево… Я понимаю, что тебе хочется сделать все самой – так я же не мешаю. Более того, считай, что я беру самоотвод. Иди, совершай подвиги, побеждай драконов, требуй награды – я только "за" и мешать совсем не буду. Даже наоборот! – Погоди… – Зачем же? Каждый делает то, что он хочет. Ты хочешь подвигов – вперед, к победе, и все такое. Я же давно хочу только одного – чтобы меня оставили в покое… И все, и хватит об этом! – Да послушай же ты наконец! Если нас послали вдвоем, это значит, что одному это задание просто не под силу! Может там надо одновременно на две кнопки нажать, а одному не дотянуться… Понимаешь? – Конечно понимаю… Я дам вам парабеллум… – Ну ладно, хватит! Я уже извинилась за свое поведение, давай не будем из мухи делать слона? – Давай. Пусть улетает, правда? – Кто? – не поняла она. – Муха. Из которой мы не будем делать слона, – ответил я и улыбнулся. – Мир? – Мир, – вздохнула она. – Конечно, мир… – А потом добавила – Тяжело с тобой будет… – Не то слово, – откликнулся я. Как мне было заявлено Небом, по этому тракту довольно часто ходят караваны и за небольшую плату можно доехать до городка Эму, расположенного в самой непосредственной близости от тех мест, где проказничали драконы. К утру мы, изрядно подмерзшие, выбрались на дорогу и почти сразу наткнулись на караван. Хозяин согласился довезти нас до Эму практически за бесценок, с условием того, что свою лошадь мы будем кормить сами. Поскольку под "мы" автоматически подразумевалась Небо, то и меня это вполне устраивало. Нам выделили довольно теплую повозку, где я тут же начал деятельно устраиваться. Небо (до чего глупо звучит) поначалу с улыбкой наблюдала за моими приготовлениями, а потом спросила, где в этом будуаре отведено место для нее. Я чуть было не произнес "Там, в углу, на коврике", но вовремя сообразил, что полет с телеги может довольно ощутимо сказаться как на моем здоровье, так и на репутации, поэтому всего лишь улыбнулся и указал ей на расстеленные ковры, позаимствованные мной из тех тюков, на которых мы должны были ехать. – А ты где же будешь? – вполне резонно спросила она. – Ну, если ты брезгуешь, или считаешь приставанием мое лежание рядом с тобой, то я пожалуй подышу свежим воздухом, пока ты выспишься. А если ты мне поверишь, что я просто не в силах к тебе приставать сейчас, то мы оба сможем поспать в два раза больше… Решай… – Ладно. Но учти… Дальнейших слов я не слышал. Я уже спал… В этот раз почему-то без снов. Наверное я действительно сильно устал… Проснулся я оттого, что телега стояла, а Небо совсем не деликатно трясла меня за плечо. – Что случилось? У верблюдов закончился бензин? – поинтересовался я спросонья. – Где ключи от танка? – спросила Небо. – Как всегда, в тумбочке, – ответил я окончательно просыпаясь. – А почему стоим? – Верблюдам же тоже надо отдыхать, как ты полагаешь? – она уже не трясла меня, а задумчиво разглядывала мою физиономию. – Полагаю, – ответил я. – Что ты там такого интересного увидела? – Где? – На моей физиономии? – Смотрю… Просто мне кажется, что я тебя уже где-то видела… – А… Не обращай внимания, это у всех женщин на утро такое ощущение… – Скажи, ты хоть иногда бываешь серьезным? – Да. Когда я умру, то я совершенно серьезно буду изображать из себя труп. Думаю, что это будет самая удачная роль в моей жизни… – Да ну тебя, – отмахнулась она и стала выбираться из телеги. На улице уже темнело. Дул все тот же мерзкий холодный ветер, было сыро и неуютно. "И чего меня сюда понесло?" – подумал я и уже вознамерился было полезть обратно, когда заметил, что к нам направляется хозяин каравана. "Сейчас начнется", – пришла в голову мысль, но напарница меня опередила. Как выяснилось, на ночь глядя по такой погоде хозяин двигаться не хотел, а потому нам было предложено способствовать сооружению лагеря для ночевки. Разумеется, ничего оригинального в этом мире не было – повозки, которые я упрямо именовал телегами ставились в круг, в центре разжигался костер – и вся ночевка. И разумеется, мы не смогли отказаться от столь высокой чести и следующие два часа провели за сооружением стойбища. Не скажу, что я сильно перетрудился, но решив, что вот теперь-то как раз самое время доспать, я полез обратно в повозку, вернее, я залез туда наполовину, как меня сзади потянули назад. Я попытался отбрыкнуться, но безуспешно – мне пришлось выползти обратно и я злобно осведомился, какую телегу мы забыли на дороге. – Надо поговорить, – сказала Небо. – Посмотри вокруг себя, видишь – темно уже, солнышку спать пора… – Хватит трепаться, пошли. Не хочу, чтобы нас слышали. – А кто тут еще по-русски понимает? – Никто, в этом-то все и дело. Я пожал плечами и мы углубились в лес. Когда Небо решила, что углубились мы достаточно, она нашла поваленное дерево, на которое мы и уселись. Сначала мы, как водится, немного помолчали, потом она спросила: – Скажи, тебя сильно тяготит то, что ты пошел не один? – Меня вообще все очень сильно тяготит, так что я даже затрудняюсь тебе ответить. – А сколько раз всего ты вообще ходил?.. – Не помню… Много… – А первый раз свой помнишь? – Помню. К сожалению я тогда был еще очень глупый, и все закончилось довольно грустно… – Почему? – Ну, там история была такая, надо было спасти принцессу от злого колдуна, который, как водится, затащил и заточил ее в своем замке… Как в сказке… – Так что – ты ее не спас? – Спас… Себе на голову… Влюбился, я же еще тогда совсем мальчишкой был, а какая тут любовь – чуть что, и тебя домой швыряет… Я с тех пор зарекся… Хотя, как от такого заречешься?.. – Нда… – многозначительно протянула она… – А тебе сколько лет? – Двадцать девять. А что? – Ничего. Просто любопытно. – Ну да, любопытство не порок, – хохотнул я. – А ты который раз? – Девятнадцатый… – Однако, какая точность! – Понимаешь, я каждый раз, когда возвращаюсь – стараюсь по свежей памяти сразу все записать. А потом анализирую. Была у меня в свое время мысль, что это меня вот так вот прет, я и захотела найти якоречек… – Нашла? – Нет… Мы снова замолчали. Что-то было в ее словах. Я никогда не думал, что это могут быть мои клюки, хотя вроде как должен был бы догадаться… С другой стороны, если тебя глючит, то ты, наверное, не вываливаешься к себе домой с руками, изрезанными до крови, воняющий болотом и тиной, с огромным тесаком в руке… Поэтому я с того раза договорился со Стариком, чтобы он возвращал меня на одной из самых дальних конечных остановок автобусов… Там был небольшой родничок, где мне удавалось отмыться до состояния, пригодного к поездке в общественном транспорте… А хорошо место, тайничок мой так никто до сих пор и не нашел, а уж если найдут, я думаю шуму будет… Интересно, а у нее как это происходит? – Скажи, а как ты возвращаешься? – Никак… Просто в какой-то момент я была тут, а потом раз – и там… – А вещи? – Какие вещи? Ах, вещи… Понимаешь, тут такая история… Но истории не получилось. Со стороны лагеря донеслись истошные крики, полыхнуло пламя. Мы одновременно слетели с дерева ("как птички" – еще успел подумать я) и понеслись в сторону лагеря. Уже на подходе было понятно, что случилось что-то ужасное… Половина возов полыхала как пионерские костры, вторая половина, видимо, уже была на подходе… Кто-то истошно кричал, слышалась брань вперемежку со стонами. Выбежав к телегам мы остановились… По расчищенной поляне между пылающих возов метались черные тени, я увидел как кто-то пытался растянуть две телеги, но в недрах одной что-то так ярко полыхнуло, что его буквально отбросило от телег… Что-то с шумом пронеслось над нами, Небо крикнула – "Дракон!" – и повалила меня на землю. Я рывком перевернулся на спину и успел заметить как что-то длинное, черное и стремительное пронеслось над нами, по пути довольно метко плюнув огнем в телегу, стоявшую позади нас. До меня дошло, что мы были как раз на пути огненной струи… Однако, это уже не летающий сварочный аппарат, а боевой самолет… Я вскочил, подхватил девушку и рванул обратно в лес. Забежав под деревья, я решил, что тут мы находимся в относительной безопасности и остановился. – Какого черта? – сквозь зубы выругался я. – Это драконы. Вернее, всего один дракон, – сказала она. – Зачем? С чего вдруг? За что? – А я знаю, за что? Может это у них вроде разминки… Один кружил надо мной, когда я ехала за тобой в трактир, но не напал. Может они только на обозы нападают? Я замолчал и задумался. Кружил над ней, когда она ехала в трактир… Какая-то ниточка протянулась и тут же исчезла… – Надо вернутся. Может удастся кого-то спасти… Но спасать было уже некого. Немногочисленные останки свидетельствовали о том, что драконье пламя гораздо жарче обычного напалма… Не знаю, как Небо, а я бы не выдержал бы зрелища обгоревших тел, но тел не было. Были только кучки спекшейся золы из которых иногда торчали оплавившиеся металлические предметы… И было удивительно тихо, только потрескивало пламя на догорающих телегах. Я запрятал свою брезгливость поглубже и облазил все, где только падали отблески света – напрасно. В живых остались только мы вдвоем. – Эй, посмотри, что это такое? – окликнула меня моя спутница. – Где? – я подбежал к ней. В руках она держала отливающую зеленцой черную пластинку, по форме напоминавшую рыбью чешуйку. Только в несколько раз крупнее. Я осторожно взял пластинку, повертел в пальцах, попробовал согнуть… – Знаешь, мне кажется это драконья чешуйка, – проговорил я с сомнением… – Мне тоже так кажется. Только цвет какой-то странный. – Утром посмотрим, какой цвет. До утра еще дожить надо… Понятное дело, мой цинизм не распространялся так далеко, чтобы ночевать в крематории, в который была превращена поляна. С другой стороны, одному в холодном лесу спать удовольствие маленькое… Тут я вспомнил одну из своих, одно время любимых, книжек, и предлагаемую там концепцию ситуационной этики. – Ты мне поможешь устроить нам ночлег? – спросил я. – Где? Прямо здесь? – Почти. Прямо здесь довольно неаппетитно, но далеко отсюда нам уходить не стоит – все это будет гореть еще долго, и тут довольно долго будет тепло. Я думаю, нам надо устроится с другой стороны от телег – не думаю, что там тебе будет так же неприятно… – Какая разница? Там трупы, тут трупы! – Послушай, милая, – сказал я угрожающе, – я понимаю, что ночевать на кладбище – не самое приятное занятие, но я предпочту провести на кладбище ночь, а не всю оставшуюся жизнь, глупо замерзнув из-за собственной брезгливости. И тебе замерзнуть не позволю. Так что будь добра – помоги мне! Она удивленно вытаращила на меня глаза. Даже в свете пожара я заметил – очень красивые глаза… Какой-то странный разрез глаз, притягивающий… Мы стянули две уже почти прогоревшие телеги рядом, оставив между ними расстояние метра в три – получились две довольно теплые стенки. Потом я еще раз обошел поляну и нашел одно одеяло – видимо кто-то потерял, выскакивая из телеги, пару подгоревших ковров, увязанных в рулон и целый бурдюк с водой. Это был настоящий подарок, завтра с утра хоть чай будет… Я вспомнил, что по утрам, прежде, чем убегать на работу, всегда заваривал себе фруктовый чай… Мда.. Закинув бурдюк и ковры за спину я побрел обратно. Небо, оказывается в это время тоже не сидела сложа руки. Подобранным неподалеку от места нашего ночлега широким ножом она соорудила невысокую стенку между телегами, чтобы ветер не задувал в ноги. Один ковер я постелил на землю, отдал Небу одеяло, а потом накрыл нас обоих вторым ковром. Без подушки было довольно тяжело, я уже отвык спать без подушки, но мне пришла в голову гениальная мысль. Стянув с себя толстую куртку я обмотал ее вокруг бурдюка с водой и получилась огромных размеров длинная подушка, на которой мы прекрасно поместились вдвоем. Немного повозившись, мы улеглись. Я засмотрелся на звезды, рисунок созвездий был совершенно непривычным, и я какое-то время развлекался тем, что придумывал названия созвездиям. – Послушай, ты что – все еще не спишь? – тихо спросила Небо. – Нет. Посмотри, какая романтическая обстановка. Чистое небо, яркие звезды, мы с тобой одни в этом лесу… Не считая двух дюжин кремированных… Она закашлялась и спросила: – Скажи, тебе никогда не доставалось за твое чувство юмора? – Еще как. между прочим, то, что я валяюсь на холодной земле в десятке метров от крематория как раз одно из следствий моего извращенного чувства юмора. Надо полагать, что… – Надо полагать, что ты просто стесняешься? – Я бы очень хотел, но у меня не получится. Скорее всего, мне просто хочется, чтобы все быстрее закончилось… – Тебя кто-то ждет? – Как тебе сказать… Ждут, наверное… Только они не знают, кого… А я не знаю кто… – Кто "они"? – Дочка. Жена. Родители… – У-у-у, да ты семейный человек, оказывается. И не боишься? – Кого? Жены? Нет, не боюсь… – У тебя сегодня концерт по заявкам? Я имела в виду – не боишься, что с тобой что-то может случится и ты не сможешь вернутся? – Не знаю… Скорее всего просто не верю, что со мной может что-то случится. А иногда так хочется… – А что ж так-то? – Не знаю… Слушай, давай не будем об этом, а? – Извини. Я не знала, что тебе неприятно. – Понимаешь, мои проблемы касаются только меня. Мы закончим это дело и больше никогда не встретимся… Зачем тебе все эти подробности? Она замолчала. Я повернулся набок и честно попытался заснуть. Еще минут через пятнадцать я понял, что мне это не удастся и прислушался… Дыхание вроде ровное, наверное уже спит… Я аккуратно выполз из-под ковра, похвалив себя за то, что предусмотрительно оставил кучу места до телеги и, зябко поеживаясь, тихонько выскользнул из-за стенок… На востоке небо уже светлело, и я решил еще раз осмотреть поляну в надежде найти там что-нибудь стоящее… Поиски дали немного – еще один бурдюк, на этот раз с кислым вином, теплая куртка, в которую я тут же завернулся, несколько ножей разного размера, меч с закопченным лезвием, разряженный арбалет, полусгоревший мешок тряпья, разорванная нитка бус (впрочем, все бусины были на месте, и нитку я связал), кожаные сапоги на размер меньше моего и два одинаковых кольца – одно побольше, одно поменьше. Почему-то когда я увидел кольца мне стало не по себе. Потом я себя, конечно, успокоил, решив, что торговец, видимо, вез кому-то заказ, но осадок на душе все равно остался. Кольца и бусы я спрятал в карман, а все остальное отволок поближе к нашей стоянке и сев на склоне холма принялся очищать меч от копоти. Занятие это было тихое, спокойное и уже через двадцать минут я начал клевать носом… Помучив себя еще пять минут я сгреб все хозяйство в охапку и побрел к импровизированной кровати. Правда, пришлось немного разбудиться самому, чтобы не разбудить Небо. Я немного постоял, рассматривая лицо своей спящей спутницы. Оно было каким-то задумчивым и притягивающим… Не красавица, но что-то притягивающее было… Даже слишком притягивающее, чудилась какая-то скрытая, внутренняя красота, не заметная ни с первого, ни со второго взгляда, но раскрывающаяся тому, кто даст себе труд рассмотреть… Помотав головой, я полез под ковер. Надо было спать, времени не так уж много, скоро телеги дотлеют окончательно и мы начнем мерзнуть… Я парил над лесом. На одной из полян вчера было очень много людей, обычных горожан, которые куда-то направлялись со своими смешными повозками, от них чувствовался такой мощный поток страха… Теперь на том месте догорают последние телеги и страха совсем нет… Хотя я ощущаю что-то живое и теплое на той поляне, это не могут быть выжившие горожане – те бы уже с воплями бежали бы по дороге… Мне хочется присмотреться к тем, на поляне, но мне пора возвращаться в гнездо и я, раскинув свои огромные крылья, поворачиваю к горам… Проснулся я оттого, что меня трясла Небо. – Просыпайся скорее, над нами только что был дракон! – Знаю, – пробурчал я спросонок, – он улетел в гнездо, дай поспать… – Откуда ты знаешь? Он может вернутся! – Не может. Отстать, я спать хочу! Она удивленно отпустила меня и я повалился обратно на подушку… Я подлетал к своему гнезду… Пещера, выжженная мною в самой высокой горе, здесь никто не может меня найти. Разве, что только другой дракон, но их тут нет… На этот раз я проснулся сам. Голова немного шла кругом, но это быстро прошло. Неба нигде не было видно. Я вылез из-под ковра, запахнул куртку и легкой спортивной трусцой выбежал на поляну. Небо стояла в центре поляны и что-то пристально рассматривала. Заметив меня она призывно помахала рукой. Подбежав, я увидел у нее в руках еще одну чешуйку, которую она сравнивала со вчерашней. – Такая же, – заметил я. – Угу. Интересно, это он линяет или как? – Дай-ка, я поближе посмотрю… – Я поднес чешуйки к глазам. На обеих были заметны небольшие вмятинки… – Их похоже стрелами выбили. – Действительно… А вот я еще кое-что нашла, – сказала она, протягивая мне моток кожаного шнура. – Да, вот это богатство! – Тут кто-то до меня уже побродил, так что мне мало осталось, – с улыбкой сказала она. – Ну… Да… В общем-то… – сказал я и тоже улыбнулся. – А что ты нашел? – Мало… Там, за нашими "стенами" лежит… Ну и вот это… – Я протянул ей бусы и кольца. Она тревожно посмотрела на меня. – Как… Как ты это нашел?.. – Не думаешь же ты, что я с кого-то это снял? Оно все… лежало… на земле… При свете дня бусы не выглядели дорогими, в отличие от колец, на которых была насечка и были выбиты какие-то слова… Небо присмотрелась к надписям и присвистнула: – Э, да они именные! На кольцах имена написаны! – Чьи? – не подумав, поинтересовался я. – Откуда я знаю? На меньшем – "Та, что идет за звездами", а на большем – "Тот, кто ведет рассвет". Да, весьма поэтично и абсолютно непонятно. – Однако, если это имена… – Ну хорошо, пусть не имена, пусть партийные клички! – немного раздраженно воскликнула она. – О! Ты, оказывается, способная ученица, быстро делаешь успехи, – заметил я. Она рассмеялась. – Ладно, – сказала она. – Нам пора двигаться дальше. Я пожал плечами и пошел собирать наш нехитрый скарб. Возразить было нечего. Спустя час мы вышли к развилке. Небо стала настаивать, что нам просто необходимо повернуть влево. Я особенно не возражал – дороги мы все равно не знали, так что мне было все равно куда идти, а следующего каравана мы могли и не дождаться. Еще часа через два я предложил сделать привал. Дорога как раз проходила по вершине небольшого холма и заодно можно было бы спокойно осмотреться и оценить положение. Кроме того, следовало экономить силы, восстанавливать их было нечем – воды оставалось меньше половины бурдюка. Правда, было еще вино, но на голодный желудок… Увольте… Небо посмотрела на небо (хорошо звучит, правда?), кстати, а смотрелось это просто великолепно – изящная женская фигурка на фоне яркого неба, стоит, запрокинув голову, волосы, спадающие ниже плеч, нежно перебирает ветер, за спиной волнами черный плащ… Я поначалу даже пожалел, что у меня нет с собою фотоаппарата, а потом улыбнулся и покачал головой – это ощущение свободы нельзя было передать на застывшей картинке… Это надо было видеть… Словно подслушав мои мысли, Небо раскинула руки, словно обнимая облака, проплывающие над ней и стала похожа на фантастическую птицу… Казалось еще миг – и она оторвется от земли, взлетит ввысь, и, словно оправдывая взятое имя Небо, сольется с ним… Я смотрел на нее не отрываясь, забыв про пустоту в желудке и про холод… Я чувствовал, что если это не совершенство, то по крайней мере нечто, бесконечно близкое к нему, физическая боль, боль наслаждения прокатилась по моему телу, родившись в груди скатилась к ногам, согрела их, потом медленно поднялась по рукам вверх и стала комом в горле… На глазах выступили слезы… Стало трудно дышать – комок в горле никак не хотел исчезать… Но я боялся пропустить хотя бы миг, я не решался пошевелится или моргнуть… Небо опустила руки… Я перевел дух, сглотнул комок, насухо вытер набежавшие слезы – с местным ветром шутить опасно. Не решаясь смотреть в сторону своей спутницы я отвернулся к увязанным коврам, уселся на выступающий из земли на краю дороги камень, вытащил из тряпок меч и принялся его чистить. Эта работа должна была дать мне возможность прийти в себя после увиденного. Я услышал легкие шаги за спиной, но не обернулся. Она подошла ко мне и положила мне руки на плечи. – Я разговаривала с облаками… – Я видел… – я поднял голову. Она положила руки мне на плечи, потом пальцами немного сдавила затылок. Было приятно и вместе с тем как-то тревожно, с ее холодными длинными пальцами пришло спокойствие и какая-то умиротворенность. Казалось, что пока я чувствую ее руки ничего плохого не может случится… – Не убирай руки, – попросил я. – Хорошо, не буду, – по голосу я понял, что она улыбается. Она провела руками по макушке, потом по вискам. Только в этот момент я заметил, что тупая затылочная боль, мучавшая меня уже который день исчезла. – Спасибо. Вот так хорошо… Я почувствовал, что она опять улыбается. – А так? – она чуть сильнее придавила виски. – И так тоже… – теперь и я улыбался. Закрыв глаза я расслабился. Это была как игра – я пытался угадать, где окажутся ее пальцы в следующую секунду, ошибался и все повторялось сначала… В конце концов, убрав руки она рассмеялась. – Ну вот, теперь ты не будешь такой ворчун, как раньше. – Не буду… Теперь, когда усталость больше не сдерживает мое чувство юмора, тебе придется несладко. – Ничего, у нас как раз есть кислое вино. – Да, кстати о вине. Ты есть не хочешь? – А ты? – Всегда хочу. Я к тому говорю, что вином можно какое-то время согреваться вместо еды и на ночь, так что может мы его прибережем? – Конечно. Она снова посерьезнела. – Нам пора идти. Я осмотрел меч, покачал головой и засунул его в сверток. Небо помогла мне увязать все в один узел, который я снова взвалил на плечи. Хорошо еще, что догадался из все того же тряпья лямки сделать, как у рюкзака, а то умер бы уже под всем этим барахлом. – Ну что, идем? – спросила она. – Да. Идем. И мы пошли дальше. К заходу солнца мы успели пройти довольно порядочное расстояние, но никаких признаков жизни нам увидеть не удалось. Надвигалась угроза голодной ночевки в лесу, что не выглядело самым приятным времяпровождением. К тому же холодный ветер нагнал туч и мы с минуты на минуту ожидали, что пойдет дождь. – Нам совершенно необходима избушка какого-нибудь отшельника, – пробормотал я. – Что-что? – переспросила Небо. – Ничего. Это я так… сам с собою… приятно поговорить с умным человеком… Дорога вильнула и просто уперлась в лес. Дальше переднего края деревьев уже ничего не было видно, все поглощала тьма. – Ну, командор, какие будут распоряжения? – поинтересовался я, приваливаясь к ближайшему дереву спиной. – Команде не спать, смотрового в бочку, – рассеянным голосом отозвалась она. Было видно, что она очень внимательно осматривает окрестности. Вернее, не столько рассматривает – в этакой темени уже ничего не разобрать, а, скорее, пытается почувствовать. Ощутить. Я замолчал и занялся тем же самым. Минут пять мы так прислушивались, принюхивались и прочее, после чего она заявила: – Там дальше есть тропинка, но я глубоко ее не чувствую. Так что пойдем медленно и осторожно. – Да, радость моя, – умилился я, – точно так как ты говоришь, только с точностью наоборот. Мы пойдем как стадо ежиков, то есть я хотел сказать, как стадо слонов, хрустя ветками и шумя листьями. Она в недоумении уставилась на меня. – Понимаешь, я, конечно, люблю похвастаться какой я крутой, но в то же время я далек от мысли, что та пара белок, которая наблюдает за нами уже почти полчаса потеряет нас из виду только потому, что мы решим идти тихо. Кроме того, заметь, особенно крупные хищники не крадутся, когда они сытые, а скорее, наоборот. Вот и мы будем особенно крупными сытыми хищниками. Сама посуди, что это за зверь такой, который не боится ночью шуметь в лесу… – Нда.. логика, конечно, в твоих словах есть, жаль только, что звери об этом не знают – они неграмотные… – Ну хорошо, тогда самый эгоистический довод – я слишком устал, чтобы еще красться по ночному лесу… – О, вот этому я поверю. И даже поддержу, – по голосу я опять понял, что она улыбается. – Тогда пошли? – Пошли. Нет, конечно мы не были похожи на стадо слонов. Сказать по правде – мне кажется, что и стадо ежиков вело бы семя громче. Мы просто шли след в след, угадывая тропинку, иногда сбиваясь и находя ее вновь на ощупь – кусты по сторонам тропинки росли гуще, а росшая на самой тропинке трава была гораздо ниже. Небо шла первой, черный плащ совершенно скрывал ее от моих глаз – казалось просто кусок темноты летит над землей на два шага впереди меня. Как загипнотизированный я шел за ним, забывая о голоде, холоде, механически переставляя ноги, уворачивался от веток, угадывал повороты, в которые неожиданно соскальзывал летящий впереди меня лоскут мрака. Время перестало для меня существовать, впереди был маяк и надо было во что бы то не стало не потерять его. Внезапно темнота надвинулась и я услышал тихий, перебиваемый тяжелым дыханием шепот: "Тихо. Там впереди кто-то есть." Я послушно остановился и постарался насколько возможно восстановить дыхание. Через несколько минут мы продолжили путь, но уже не в маршевом темпе, а крадясь практически бесшумно. В темноте леса, освещаемого только гнилушками, ничего не было видно, но я почувствовал, что Небо права – впереди кто-то был. И этот кто-то был там явно не случайно. Мне даже на секунду показалось, что этот кто-то сидит и кого-то ждет. Я догнал Небо и теперь мы практически ползли рядом. Не доверяя только своей интуиции я пытался если не разглядеть, то по крайней мере расслышать того, кто был впереди. Мне казалось, что мы уже должны были приблизится вплотную к нему, но по прежнему, сантиметр за сантиметром беспрепятственно двигались вперед… Я повернул голову и посмотрел в глаза Небу. Два озера черноты мигнули один раз – я растолковал это как указание на то, чтобы продолжать движение… Шаг… Еще один… Еще… Сердце, казалось, остановилось, не смея выдать меня своими ударами… Еще шаг… Еще… Громкий глубокий вздох раздался прямо над нами. Сердце взорвалось пулеметной дробью, ноги сами собой дернулись в попытке к бегству. Я замер, рядом со мной окаменела Небо. Медленно я поднял голову вверх… Надо мной, на поваленном, но застрявшем в ветвях соседних деревьев стволе сидел дракон. Тот самый. На какое-то время я оглох – кровь в ушах шумела громче самолетной турбины… Пытаясь утихомирить разбушевавшийся адреналин я почувствовал, как в руку мне вцепилась моя спутница и потянула вниз… Секунды расползлись, время затормозилось, мне казалось, что между ударами сердца я вполне успею совершить множество движений… Удар… Я мягко освободился от рук девушки, повернулся всем телом к дракону и стараясь не попадать своими глазами в его махнул ему рукой – слезай, мол. Удар… Я повернулся к Небу, протянул ей руку… Удар… Она очень медленно тянет свою руку к моей, дракон уже успел расправить крылья и приподняться на дереве… Удар… Я беру руку Неба и осторожно поднимаю ее с земли… Удар… Дракон уже выставил лапы садясь на тропинку впереди нас… Удар… Небо тянется к ножу на поясе, я перехватываю ее руку и отвожу в сторону… Удар… Дракон сложил крылья и вытянул шею по направлению к нам… Удар… Я успеваю встать перед девушкой… Удар… Я вижу, как дракон открывает пасть и оттуда, словно из ниоткуда вырывается огненная струя… Удар… Я выставляю перед собой руки, лениво успеваю подумать о том, что наконец-то все кончилось… Лицо обжигает огненный вихрь… Последнее, что я успеваю увидеть до того, как мои глаза сгорают в драконьем пламени – это легкое голубое облачко, сорвавшееся с моих рук и расплескивающееся о грудные пластинки дракона… И вслед за этим на меня обрушивается тьма… – Ты абсолютно ничем не интересуешься, кроме своих компьютеров и работы. Почему нельзя прийти с работы пораньше? Тебе что – дома нечем заняться?! Сознание послушно фиксирует до зевоты приевшиеся штампы и повороты. На все эти упреки можно не отвечать – уже отвечено и не раз. Это только в первый раз больно и страшно осознавать, что твой самый любимый человек больше тебя не замечает, более того – всячески препятствует тебе в твоих слабых попытках прокричать "Эй! Это же я! Помнишь?! Я люблю тебя!!!" Напрасно. Все забыто и похоронено под слоем невымытой посуды, не подметенной комнаты и не выбитых дорожек. Даже романтический ужин при свечах (найденное за бешенные деньги по диким знакомствам Шато Марго 93 года) перерастает в обычное перемывание твоих костей по поводу и без оного. – Вот что! Раз тебя настолько не интересует твоя семья – давай разведемся. Ты живи как ты хочешь, а мы будем жить так, как мы будем жить. Договорились? – Договорились, – механически отвечаю я. Все уже давно решено и без меня, все уже оговорено и проверено, и документы на развод уже давно поданы за моей спиной. Просто считается, что я об этом ничего не знаю. Под незатихающие аккорды упреков и оскорблений, над которыми даже я устал смеяться я укладываю походный набор белья, рубашек и прочей одежды в рюкзак, туда же запихиваю несколько любимых книг и "спасибо этому дому, пойдем к другому"… Октябрь в средней полосе – штука холодная, а Дмитрий прибудет домой не раньше половины одиннадцатого вечера. Надо ждать – не ночевать же под открытым небом. Кстати о небе… вернее – о Небе. Перед глазами снова встают ее тонкие черты лица, упрямый взгляд… Десять вечера. Можно потихоньку выдвигаться к Димкиному дому – чтобы не пропустить момент, когда он будет возвращаться. На всякий случай проконтролировать, точно ли он один. А то вмешиваться в его матримониальные планы я не хочу. Лучше уж на вокзале переночую. Или в аэропорту. Кстати, а ведь это мысль – взять бы куда-нибудь билет и махнуть на другой конец страны… Я присел на лавочку возле парадного. Димка видит плохо, с такого расстояния он меня не узнает, даже если я захочу, чтобы он меня увидел, зато я весь подъезд вижу как на ладони. Кстати, вот чью-то шаги… Не похоже, чтобы его – слишком быстро и шаги легкие, не топающие… Внезапно небо вокруг взрывается миллиардом красок, я вскакиваю, поворачиваюсь, пытаюсь рассмотреть хоть что-то через водопады цветов… И вдруг обнаруживаю, что на мне в буквальном смысле этого слова висит Небо, визжа что-то нечленораздельное от восторга. И, как выясняется, – я тоже ору что-то восторженное и не многим более членораздельное. Надо полагать, что настоящие подвиги еще только начинались… |
|
© 2026 Библиотека RealLib.org
(support [a t] reallib.org) |