"Другие места" - читать интересную книгу автора (Фробениус Николай)

8

Я спал в своей старой комнате и проснулся оттого, что у меня дергалось плечо. Какая-то мышца. Я прижал ее пальцем и почувствовал ее дрожание. Как интересно! Я осторожно сел и глубоко вздохнул. Мышца перестала дергаться. Сколько уже лет я не был в этом доме! Карта мира по-прежнему висела над моей кроватью. Я пробежал глазами по береговой линии Чили – извилистая линия на краю моря. Но я не мог сейчас думать о береговых линиях.

Босиком спустился на кухню. Напился воды из-под крана. Еще раз заглянул в холодильник. Из него пахнуло пластмассой, старым льдом, спертым воздухом. Я подумал о еде, которой там не было, и достал тюбик икры. В шкафчике на кухне я нашел пачку хрустящего хлеба. Целую вечность я не ел хрустящего хлеба «Ривита» с икрой из тюбика.

В своем письме мама написала мне о второй семье отца. Женщина и мальчик. Мальчик был года на два старше меня. В конце письма были написаны их имена. Адреса, номера телефонов.

Я слишком плохо себя чувствовала, чтобы связаться с ними, писала мама в письме.

В тот день маме стало хуже. Пришел врач. Дал ей болеутоляющие таблетки. Я все время сидел с ней. Она говорила без передышки еле слышным голосом. Об отце и обо мне. О нашей поездке на пароме в Копенгаген. Потом она заговорила о какой-то свадьбе, о невесте, которая не могла вспомнить собственного имени. О церкви на воде – бред был вызван лекарством.

Солнечный свет лился в окно и резал зрачки. Казалось, он и был причиной ее болезни.

Ночью ей стало трудно дышать, и я позвонил врачу. «Скорая помощь» подъехала к самым воротам. Я сидел сзади, сам не свой от смертельной усталости; мне казалось, что все шланги и инструменты издают какие-то звуки. Механическое шипение наполняло весь автомобиль. Я прижался лицом к стеклу. Огни прямоугольных жилых корпусов появлялись и исчезали как непонятные сигналы.

– Здесь нельзя сидеть. Приходи лучше завтра рано утром. Пожалуйста, поезжай домой.

Чья-то рука тронула меня за плечо, сестра осторожно потрясла меня, чтобы разбудить. Одна нога у меня затекла и потеряла чувствительность, я не ощущал разницы между ногой и скамейкой, на которой сидел. Я подергал ногой. Сестра смотрела на мою ногу с робкой улыбкой.

– Как она? – пробормотал я.

Я сидел на скамье в коридоре возле отделения, в которое положили маму.

– Состояние стабилизировалось. Опасности нет. Поезжай домой и возвращайся утром.

Сестра выпрямилась и провела рукой по затылку.

– Устала? – спросил я.

– Я дежурю с одиннадцати утра.

У нее были черные как уголь волосы, заплетенные в детские косички, торчащие над ушами.

– Когда у тебя конец смены?

– Через полчаса.

– Хочешь, я отвезу тебя куда нужно?

– Я доберусь сама, но спасибо тебе.

– Как тебя зовут?

– Янина.

– Странно проснуться в таком месте, несколько секунд не можешь понять, где ты.

– Затекла нога?

Я потряс ногой.

– Было такое чувство, как будто у меня ее вообще нет.

Она снова улыбнулась. Я не мог оторвать от нее глаз.

– Как ты хорошо улыбаешься.

– Спасибо за комплимент.

– Ты уверена, что тебя не нужно отвезти домой?

– Я на машине. Спасибо за беспокойство. Она погладила меня по щеке. От ее пальцев шло тепло, как от электрической печки.

– Мы еще увидимся, – сказала она и пошла по коридору. Ее ступни медленно скользили в деревянных сабо.