"Драконы мага песочных часов" - читать интересную книгу автора (Уэйс Маргарет, Хикмэн Трэйси)

Глава 2 Последнее вино

2-ой День, Месяц Мишамонт, Год 352 П.К.

Боги магии, Солинари, Лунитари и Нуитари были кузенами. Их родители создали триумвират богов, управлявших Кринном. Солинари был сыном Паладайна и Мишакаль, богов Света. Лунитари была дочерью Гилеана, Бога Книги. Нуитари был сыном Такхизис, Темной Королевы. Со дня их рождения кузены образовали сильный союз, прочно связанный их преданностью магии.

Давным-давно эти три бога подарили смертным способность контролировать и управлять тайной энергией. Освоив это искусство, смертные стали злоупотреблять этим подарком. Магия бесновалась в мире, вызывая ужасные разрушения и смерти. Кузены поняли, что должны установить законы, регулирующие использование силы, и таким образом они создали Ложи Высшего Волшебства. Управляемые Конклавом Магов, эти ложи установили законы использования магии, которые строго контролировали тех, кто практиковал это искусство.

Башня Высшего Волшебства в Вайрете была последней из пяти центров магии на Ансалоне. Другие три башни, расположенные в городах Далтигот, Лосаркум и Истар, были разрушены. Палантасская башня все еще существовала, но была проклята. Только Вайретская Башня, расположенная в таинственном и своенравном Вайретском Лесу, оставалась активной и полной жизни.

Так как люди обычно боятся того, чего они не понимают; маги, предпринимавшие попытки жить среди обычных людей, часто сталкивались с определенными трудностями. Независимо от того, служили ли они Богу Серебряной Луны Солинари, Богу Черной Луны Нуитари или Богине Красной Луны Лунитари, к магам относились с подозрением и недоверием. Не удивительно, что чародеям нравилось проводить максимальное количество времени в Вайретской Башне. Там, среди своих, они могли быть собой и изучать свое искусство, практиковать новые заклинания, покупать или обменивать магические артефакты… и просто получать удовольствие в компании тех, кто говорил на языке магии.

Перед возвращением Такхизис маги всех трех Лож жили и сотрудничали в Вайретской Башне. Черные Мантии спорили с Белыми, ведя дебаты, связанные с колдовством. Если заклинание требовало использовать в качестве компонента паутину, то лучше ли будет использовать ту паутину, которую прядут пауки в дикой местности или все-таки в неволе? Если у кошек имеется свой тайный распорядок дня, то могут ли они быть надежными талисманами?

Когда Королева Такхизис объявила войну всему миру, ее сын, Нуитари, впервые с сотворения магии разошелся со своими кузенами. Нуитари ненавидел свою мать. Он подозревал, что ее лесть и обещания были ложью, но все же хотел ей верить. Он присоединился к подразделениям армии Темной Королевы и взял с собой многих из своих Черных Мантий. Маги Ансалона по-прежнему представлялись миру единым фронтом, но на деле они уже были разделены.

Магами управляло руководство, известное как Конклав Магов, который был составлен из равного количества магов всех Лож. Главой Конклава в эти бурные времена был белый маг по имени Пар-Салиан. В свои шестьдесят с хвостиком, Пар-Салиан был, как считали, самым сильным лидером, благочестивым и мудрым. Но учитывая возрастающий беспорядок среди магических Лож, появились те, кто стал говорить, что он потерял контроль и не может работать по состоянию здоровья.

Пар-Салиан сидел в одиночестве в своем кабинете в Вайретской Башне. Ночь была холодна, и в очаге горел маленький огонь — настоящий, а не магический. Пар-Салиан не признавал использование магии ради собственного удобства. Он читал при свечах, а не при магическом свете. Он подметал пол простой, обычной метлой. Он требовал, чтобы все живущие и работающие в башне делали то же самое.

Свеча прогорела, и ее огонек погас, оставляя Пар-Салиана в темноте, если не считать тусклого света потухающих угольков в очаге. Он бросил занятия со своими заклинаниями. Тут необходима была концентрация, а он не мог сконцентрировать свой ум на запоминании тайных слов.

Ансалон пребывал в суматохе. Силы Темной Королевы рискованно приблизились к победе в войне. Но были и некоторые проблески надежды. Встреча на Совете Белокамня примирила эльфов, гномов и людей. Три расы согласились на время забыть о своих различиях и объединиться против общего противника. Синяя Леди, Повелительница Драконов Китиара и ее силы были побеждены в Башне Верховного Жреца. Жрецы Паладайна и Мишакаль дали народам надежду и шанс на спасение.

Но все же могущественная сила Драконьих Армий и ужасающая мощь злых драконов по-прежнему стояли против Сил Света. Даже сейчас Пар-Салиан в страхе ожидал новости о падении Палантаса…

Раздался стук в дверь. Пар-Салиан вздохнул. Он был уверен, что ему принесли новости, которые он боялся услышать. Его помощник давно уже лег спать, и Пар-Салиан встал, чтобы самостоятельно открыть дверь. Он был удивлен, увидев, что посетителем оказался Юстариус, глава Ложи Красных Мантий.

— Мой друг! Вы — последний человек, которого я ожидал увидеть этой ночью! Входите, пожалуйста. Присаживайтесь.

Юстариус, хромая, вошел в комнату. Он был высоким, сильным и здоровым человеком, разве что его нога была искалечена. Увлекаясь спортом в юности, он любил участвовать в соревнованиях с физическими нагрузками. Все это закончилось в тот день, когда он прошел свое Испытание в Башне, которое покалечило его. Юстариус никогда не говорил о своем Испытании и никогда не жаловался на свое увечье, разве что позволял себе с улыбкой пожать плечами и сказать, что ему очень повезло. Ведь он мог и умереть.

— Я рад видеть, что вы в безопасности, — продолжил Пар-Салиан, зажигая свечи и подкидывая дрова в огонь. — Я думал, что вы среди тех, кто сражается против Драконьей Армии в Палантасе.

Он остановился и с тревогой посмотрел на друга.

— Город уже пал?

— Совсем нет, — сказал Юстариус, усаживаясь перед очагом. Он положил свою искалеченную ногу на маленькую скамеечку и улыбнулся.

— Откройте бутылку вашего самого лучшего эльфийского вина, друг мой, потому что у нас есть повод кое-что отпраздновать.

— Какой повод? Скорее говорите. Мои мысли заполнены тьмой, — сказал Пар-Салиан.

— Добрые драконы вступили в войну!

Пар-Салиан смотрел на своего друга в течение нескольких долгих мгновений, а затем испустил большой и дрожащий вздох.

— Слава Паладайну! И Гилеану, конечно, — добавил он быстро, взглянув на Юстариуса. — Расскажите поподробнее.

— Серебряные драконы прибыли этим утром, чтобы защитить город. Драконья Армия не пошла в ожидаемое наступление. Лорана из Квалинестийских эльфов была названа Золотым Полководцем и стала лидером объединенных Сил Света, включая Соламнийских Рыцарей.

— Такие новости достойны кое-чего особенного, — Пар-Салиан налил для них вина. — Моя последняя бутылка вина из Сильванести. Увы, я боюсь, что в течение долгого времени на этой печальной земле больше не будет эльфийского вина.

Он снова сел на свое место.

— Значит, они выбрали дочь короля эльфов Квалинести своим Золотым Полководцем. Мудрый выбор.

— Благоразумный, — сказал Юстариус. — Рыцари не смогли выдвинуть собственного лидера. Поражение Драконьей Армии в Башне Верховного Жреца в значительной степени было достигнуто благодаря храбрости Лораны, ее доблести и быстрой реакции. Она обладает способностью вдохновить людей и словом, и делом. Рыцари, которые сражались в Башне, восхищаются и доверяют ей. Кроме того, за ней в сражение пойдут эльфы.

Два мага подняли свои кубки и выпили за успех Золотого Полководца и добрых драконов. Юстариус поставил серебряный кубок на стол и потер глаза. Он выглядел измученным. Он откинулся на спинку кресла со вздохом.

— Вы хорошо себя чувствуете? — с беспокойством спросил Пар-Салиан.

— Я не спал несколько ночей, — ответил Юстариус, — И я путешествовал по магическим коридорам, чтобы прибыть сюда. Такая поездка всегда изматывает.

— Правитель Палантаса просил вашей помощи для защиты города? — удивился Пар-Салиан.

— Нет, конечно, нет, — сказал Юстариус. — Я был готов внести свой вклад, как бы то ни было. У меня есть дом, семья, которую нужно защитить, так же как и город, который я люблю.

Он взял свой кубок, но пить не стал. Вместо этого он мрачно всматривался в темное, сливового цвета, вино.

— Давай, выкладывай, — мрачно сказал Пар-Салиан. — Я надеюсь, что дурные вести не перебьют хорошие.

Юстариус тяжело вздохнул.

— Ты и я часто задавались вопросом, почему добрые драконы отказывались откликнуться на наши просьбы о помощи. Почему они не вступили в войну, когда Такхизис послала своих злых драконов сжигать города и убивать невинных. Теперь я знаю ответ. И он ужасен.

Он снова замолчал. Пар-Салиан сделал еще один глоток вина, как бы готовясь к худшему.

— Серебряная драконица, которая называет себя Сильвара, сделала ужасное открытие, — сказал Юстариус. — Некоторое время назад, кажется в 287 году, Такхизис приказала злым драконам тайно проникнуть в логова добрых драконов, когда те спали Долгим Сном, и украсть их яйца. Как только потомство металлических драконов оказалось в ее распоряжении, Такхизис пробудила добрых драконов, чтобы поведать им, что она собирается начать войну. Если добрые драконы вмешаются, Такхизис пригрозила уничтожить их яйца. Испугавшись за свое потомство, добрые драконы поклялись, что они не будут бороться с нею.

— А теперь клятва нарушена, — сказал Пар-Салиан.

— Добрые драконы обнаружили, что Такхизис первая нарушила клятву, — ответил Юстариус. — Мудрецы долго размышляли, откуда появились люди-ящеры, также известные как дракониды…

Пар-Салиан в ужасе уставился на своего друга.

— Неужели вы хотите сказать… — он сжал кулаки. — Это невозможно!

— Боюсь, так и есть. Сильвара и ее друг, воин-эльф по имени Гилтанас, обнаружили эту ужасную правду. С помощью темного и безобразного колдовства яйца металлических драконов мутировали, и внутри них драконы изменились на существа, которых мы знаем как дракониды. Сильвара и Гилтанас были свидетелями этого ритуала. Им едва удалось унести оттуда ноги.

Пар-Салиан был поражен.

— Ужасная потеря. Трагическая потеря. Красота, мудрость и благородство преобразовались в отвратительных чудовищ.

Он замолчал. Они оба знали вопрос, который нужно было теперь задать. Оба они знали ответ. Но ни один не хотел говорить об этом вслух. Как бы то ни было, Пар-Салиан был Главой Конклава Магов. В число его обязанностей входило открывать правду, как бы неприятно это не было.

— Вы сказали, что яйца были переделаны с помощью безобразного темного колдовства. Значит ли это, что чудовищный поступок совершил один из нашего ордена?

— Боюсь, что да, — спокойно сказал Юстариус. — Черная мантия по имени Дракарт вместе с жрецом Такхизис и красным драконом разработал эти заклинания. Вы должны быстро предпринять некоторые действия, Пар-Салиан. Именно поэтому я и приехал сюда сегодня с такой поспешностью. Вы должны ликвидировать Конклав, обличить Черные Мантии и вышвырнуть их из Башни, запретив когда-либо возвращаться сюда.

Пар-Салиан ничего не ответил. Его правый кулак сжимался и снова разжимался. Он смотрел в огонь.

— Мы уже на подозрении у всего мира, — сказал Юстариус. — Если люди узнают, что в этом отвратительном деянии был замешан маг, то они восстанут против нас! Это может нас уничтожить!

Пар-Салиан продолжал молчать.

— Мой друг, — сказал Юстариус и его голос стал еще тверже. — Бог Нуитари был вовлечен в это. Без сомнения, так оно и было. Он примкнул к своей матери, Такхизис, несколько лет назад, что означает, что Глава Ложи Черных Мантий Ладонна тоже в это вовлечена.

— Вы не можете знать этого наверняка, — серьезно сказал Пар-Салиан. — У вас нет никаких доказательств.

Он и Ладонна были любовниками в юности, далеким прошлым, когда страсть нивелирует различия. Юстариус знал эту историю и был осторожен, стараясь даже не намекнуть об этом. Но Пар-Салиан знал, что его друг об этом думает.

— Ни один из нас не видел Ладонну или ее последователей около года, — продолжил Юстариус. — Наши боги, Солинари и Лунитари не делали тайны из того факта, что они глубоко возмущены и встревожены поступком Нуитари, когда он порвал с ними, чтобы служить его матери. Мы должны примириться с этим, мой друг. Три Бога Магии теперь разъединены. Наше священное братство магов, связи, которые соединяют нас — белых, красных и черных — порваны. Уже сейчас Ладонна и ее Черные Мантии возможно готовятся атаковать Башню…

— Нет! — сказал Пар-Салиан, хлопнув кулаком по спинке стула и пролив вино.

Пар-Салиан, с его длинной белой бородой и тишайшим поведением, мог показаться слабым и мягким стариком даже тем, кто знал его лучше всего. Глава Конклава вряд ли достиг бы своего высокого положения, не имея достаточно огня в своей крови. Высокая температура этого пламени могла быть поистине удивительной.

— Я не буду ликвидировать Конклав! Я не могу за мгновение поверить, что Ладонна может быть вовлечена в это преступление. И при этом я не обвиняю Нуитари…

Юстариус нахмурился.

— Черная мантия, Дракарт, был замечен в этом ритуале.

— И что из этого? — с негодованием посмотрел Пар-Салиан на своего друга. — Возможно, он отступник.

— Так и есть, — произнес чей-то голос.

Юстариус крутанулся в кресле. Когда он увидел, кто это говорил, он бросил осуждающий взгляд на Пар-Салиана.

— Я не знал, что вы не один, — холодно сказал Юстариус.

— Я сам не знал, — сказал Пар-Салиан. — Вы должны были показаться нам, Ладонна. Неприлично подслушивать, особенно за друзьями.

— Я должна была удостовериться, что вы все еще мои друзья, — сказала она.

Женщина средних лет, Ладонна презирала тех, кто пытался скрывать свой возраст, используя дары природы и магии, чтобы придать юношескую припухлость морщинистым щекам. Она носила длинные густые седые волосы так гордо, как королева носит корону, укладывая их в сложные прически. Ее черная мантия была сделана из самого прекрасного бархата, мягкого и роскошного, украшенного рунами, вышитыми серебряными и золотыми нитями.

Но когда она появилась из затененного угла, где тайно наблюдала за ними, два мага были потрясены изменениями, произошедшими в ее внешности. Ладонна была измученной, бледной и, казалось, прибавила несколько лет. Ее длинные седые волосы были небрежно завязаны двумя торопливо заплетенными лентами, которые лежали у нее на спине. Ее изящная черная мантия была грязной и потрепанной, изодранной и потертой. Она выглядела обессиленной, почти на грани обморока.

Пар-Салиан поспешно предоставил ей кресло и налил в кубок вина. Она с благодарностью выпила его. Ее темные глаза обратились на Юстариуса.

— Вы очень быстро стали судить меня, — едко сказала она.

— В прошлый раз, когда я видел вас, госпожа, — спокойно ответил он, — Вы громко объявляли о своей преданности королеве Такхизис. И мы теперь должны считать, что вы не замешаны в этом преступлении?

Ладонна снова выпила вина, затем спокойно сказала:

— Если быть глупцом — преступление, тогда я полностью виновна.

Она подняла глаза, окидывая двух магов сверкающим взглядом.

— Но я клянусь вам, что я не имела никакого отношения к порче яиц драконов! Я узнала об этом позорном деянии только недавно. И когда я узнала, то сделала все возможное, чтобы уменьшить ущерб. Вы можете спросить Сильвару и Гилтанаса. Они не были бы живы сейчас, если бы не моя помощь и не помощь Нуитари.

Юстариус оставался очень мрачным. Пар-Салиан пребывал в серьезной задумчивости.

Ладонна поднялась на ноги и воздела руку к небу.

— Я призываю Солинари, Бога Серебряной Луны. Я призываю Лунитари, Богиню Красной Луны. Я призываю Нуитари, Бога Черной Луны. Засвидетельствуйте мою клятву! Я клянусь магией, которую мы считаем священной, что я говорю правду. Заберите свое благословение у меня, если я лгу. Пусть магические слова выветрятся из моей памяти. Пусть мои компоненты исчезнут. Пусть мои свитки сгорят. Пусть моя рука будет оторвана до запястья.

Она выждала момент, затем снова опустилась в кресло.

— Здесь холодно, — сказала она, глядя тяжелым взглядом на Юстариуса. — Могу я создать немного огня?

Она указала пальцами на камин, где медленно погибал огонь, и произнесла волшебное слово. Тут же пламя затанцевало на железной решетке. Становилось все жарче и в какой-то момент все трое вынуждены были отодвинуть свои кресла подальше. Ладонна взяла свой кубок и сделала большой глоток.

— Нуитари порвал с Такхизис? — с удивлением спросил Пар-Салиан.

— Он был обольщен сладкими словами и щедрыми обещаниями. Как и я, — горько сказала Ладонна. — Сладкие речи Королевы были ложью. Ее обещания ничего не стоили.

— А что вы ожидали? — с усмешкой спросил Юстариус. — Темная Королева подогрела ваши амбиции и затронула вашу гордость. И теперь вы приползли сюда к нам. Я думаю, что вы в опасности. Вы знаете тайны Королевы. Она натравила на вас своих собак? Именно поэтому вы вернулись в Вайрет? Чтобы спрятаться за нашими мантиями?

— Я действительно знаю многие ее тайны, — мягко сказала Ладонна. Несколько минут она сидела неподвижно, изучая свои руки, пальцы которых были все еще длинны и чувствительны, хотя кожа и покраснела. — И, да, я в опасности. Мы все в опасности. Именно поэтому я и вернулась. Рискуя своей жизнью, чтобы предупредить вас.

Пар-Салиан обменялся встревоженным взглядом с Юстариусом. Оба они знали Ладонну много лет. Они видели ее во всём великолепии ее власти. Они видели, как она бушевала в гневе. Один из них видел ее мягкой и нежной любовницей. Ладонна была борцом. Она боролась на своем пути к вершинам ложи Черных Мантий, побеждая и иногда убивая в магических схватках тех, кто бросал ей вызов. Она была храбрым и сильным противником. Ни один человек никогда не видел в ней слабую женщину. Ни один никогда не видел ее такой, какой они видели ее сейчас: потрясенной и… испуганной.

— В Нераке есть здание, которое называют Красный Особняк. Ариакас иногда живет там, когда бывает в Нераке. В этом Дворце есть алтарь Такхизис. Алтарь не настолько велик, как в Храме, он тайный и скрыт от посторонних глаз. О нём знают только фавориты Ариакаса, такие как Китиара, а также моя бывшая ученица, любовница Ариакаса Иоланта. Короче говоря, несколько из моих коллег были убиты самым ужасным образом. Я боялась, что буду следующей. Я пошла к алтарю, чтобы лично поговорить с Королевой Такхизис.

Юстариус что-то пробормотал.

— Я знаю, — сказала Ладонна. — Я знаю. Но я была одна, и я была в отчаянии.

Пар-Салиан потянулся к ней и взял ее за руку. Она улыбнулась дрожащей улыбкой и сжала своими пальцами его руку. Он был поражен, увидев мерцание слез в ее глазах. Он прежде никогда не видел, чтобы она плакала.

— Я собиралась войти к алтарю, когда поняла, что там уже кто-то есть. Это была Повелительница Китиара, которая говорила с Ариакасом. Я применила магию, чтобы стать невидимой и подслушала их беседу. Вы слышали о том, что Темная Королева ищет человека по имени Берем? Он еще известен как Вечный Человек или Человек Зеленого Камня.

— Все Драконьи Армии обязаны искать его. Пытались понять почему, — сказал Пар-Салиан. — Что делает его таким важным для Такхизис?

— Я могу рассказать вам, — сказала Ладонна. — Если Такхизис найдет Берема, то она победит. Она войдет в этот мир со всей своей энергией и силой. Никто, даже боги, не будут в состоянии противостоять ей.

Она рассказала трагическую историю Вечного Человека двум магам. Они слушали ее с удивлением и горем, переживая за Берема и Джеслу, историю об убийстве и прощении, надежде и искуплении.

Пар-Салиант и Юстариус долго молчали после окончания рассказа, каждый обдумывая его сам с собой. Ладонна резко упала в кресло и закрыла глаза. Пар-Салиан предложил ей еще один кубок вина.

— Спасибо, мой дорогой друг, но если я выпью больше, то засну прямо здесь. Что вы думаете об этом деле?

— Я думаю, что мы должны действовать, — сказал Пар-Салиан.

— А я хотел бы провести собственное расследование, — решительно сказал Юстариус. — Госпожа Ладонна простит меня, когда я скажу, что не полностью доверяю ей.

— Расследуйте сколько угодно, — сказала Ладонна. — И вы поймете, что я говорю правду. Я слишком опустошена, чтобы лгать. А теперь, если вы извините меня…

Она поднялась и пошатнулась от усталости так, что была вынуждена опереться на спинку стула, чтобы не упасть.

— Этой ночью я не в состоянии путешествовать. Если бы у меня было хотя бы одеяло, брошенное в угол какой-нибудь комнаты для учеников…

— Чепуха, — сказал Пар-Салиан. — Вы будете спать в своих комнатах, как обычно. Там все осталось в том же виде с тех пор как вы уехали. Ничего не было изменено или переставлено. Вы даже найдете огонь в очаге.

Ладонна опустила свою гордую голову и затем протянула Пар-Салиану руку.

— Мой старый друг, спасибо. Я сделала ошибку, я спокойно ее признаю. Если вас это как-нибудь утешит, то знайте, что я за нее заплатила.

Юстариус с трудом поднялся. Даже недолгое сидение заставляло его хромую ногу напрягаться.

— Вы тоже проведете эту ночь с нами, мой друг? — спросил Пар-Салиан.

Юстариус покачал головой.

— Мне необходимо вернуться обратно в Палантас. Там я узнаю больше новостей. Если вы подождете еще одну минуту, господа, то услышите, то, что может представлять для вас интерес. В двадцать шестой день месяца Раннмонт на ступенях Великой Библиотеки был найден Рейстлин Маджере в полумертвом состоянии. Один из моих учеников случайно проходил мимо и видел это. Мой ученик не знал, кем был этот человек, только то, что он был магом и носил красную мантию моей Ложи. Но я не думаю, что Рейстлин долго будет оставаться в рядах моей Ложи, — добавил Юстариус. — Сегодня один из местных красильщиков поведал мне, что один молодой человек приходил к нему с просьбой окрасить красную мантию в черный цвет. Кажется, у вашего «меча» есть недостаток, мой друг.

Пар-Салиан выглядел глубоко обеспокоенным.

— Вы уверены, что это был Рейстлин Маджере?

— Молодой человек назвался вымышленным именем, но в любом случае в мире мало людей с золотистой кожей и зрачками в форме песочных часов. Но все равно, чтобы быть полностью уверенным, я говорил с Астинусом. Он заверил меня, что данный молодой человек и есть Рейстлин. Он надевает Черную Мантию и делает это, не проконсультировавшись с Конклавом, как требует закон.

— Он становится отступником, — Ладонна пожала плечами. — Вы потеряли его, Пар-Салиан. Кажется, не только я могу сделать ошибку.

— Я редко с вами соглашаюсь, — мрачно сказал Юстариус. — но сегодня я с вами согласен.

Ладонна ушла в свои комнаты. Юстариус возвратился в Палантас по волшебным коридорам. Пар-Салиан снова остался один.

Он снова сел в свое кресло перед потухающим огнем, обдумывая все, что сегодня услышал. Он попытался сконцентрироваться на страшных новостях, которые принесла Ладонна, но поймал себя на том, что его мысли постоянно возвращаются к Рейстлину Маджере.

«Возможно, я действительно сделал ошибку, когда выбрал его в качестве своего меча для борьбы со злом, — размышлял Пар-Салиан. — Но то, что я услышал этой ночью и то, что я знаю о Рейстлине Маджере, убеждает меня в том, что, скорее всего, нет».

Пар-Салиан допил последнее эльфийское вино, выбросил осадок на тлеющие угли, гася их. Затем пошел в спальню и лег на кровать.