"Анатолий Жаренов. Обратная теорема (История одного расследования) " - читать интересную книгу автора

постукивая палочкой.
Вечером Витька валялся в кровати и все раздумывал: почему слепой не
подал руки? Решил, что, наверное, обычай такой у них, у незрячих: неудобно
невесть куда в темноту руку совать, обыкновенному человеку смешно показаться
может. Решил так и успокоился: не знает ни о чем слепой, не догадывается.
Через несколько дней потянуло его снова к слепому. Пришел. Мать
проводила Витьку в комнаты. Подивился на толстые огромные книги. Потом чай
пили, болтали. Попозднее явилась соседская девчонка, темноволосая, с
красивым строгим лицом и карими добрыми глазами. Познакомились, назвалась
Аней. Слепой при ней сразу как-то обмяк, застеснялся. "Любит, - подумал
Витька про него, безмерно удивляясь своей догадливости и поражаясь в то же
время этому открытию. - Да как же это он? На что ему надеяться? Болван
безглазый".
Но шли дни, и Витька убедился, что слепой пользуется взаимностью.
Девчонка заканчивала техникум, слепой говорил, что она скоро станет
медсестрой. Про себя он молчал, но Витька видел, что и он возится с
книжками, ходит на лекции. Тянется! Живет! И чувствует себя счастливым, чего
про себя Витька сказать не мог. У Витьки слепой стал вызывать злобу.
У Витьки были о счастье свои понятия. Он твердо верил воспоминаниям
матери о сладком адвокатском житье в былые годы, когда она пускалась в
рассказы о балах и нарядах, о гостиных, сверкающих позолотой, об обедах на
серебре с осетриной от самого Елисеева, об ужинах с картами, о красивых
женщинах в шуршащих шелковых платьях. Он знал, что у адвоката денежки
водились. Когда ему было пятнадцать лет, Витька вбил себе в голову, что
адвокат спрятал где-нибудь в доме клад. Он лазил на чердак, выстукал стены,
отодрал в одной из комнат половицы, разрыл землю в подвале, однако ничего не
нашел. Через год страсть кладоискательства прошла, но в мозгу прочно и
тревожно осел золотой туман.
- Что бы ты сделал, - спросил он как-то слепого, - если бы клад нашел?
Слепой не понял сразу. Потом сказал задумчиво:
- Отдал бы.
- Кому? - чуть не закричал Витька.
- В мастерскую. Купили бы два новых станка.
- Почему два?
- Ну, три. Это еще лучше.
Витька с сожалением посмотрел на него. Слепой не видел его взгляда.
- А я бы... - начал Витька, но задохнулся, умолк. Черные очки
выжидательно уставились на него. "Стекла, - подумал Витька. - Это только
стекла".
Через месяц они уже не встречались. И виноват был опять Витька. Он так
и не отвык от своей любви к мелким пакостям. Увидев на улице Аню, увязался
за ней, стал расспрашивать про слепого, удивлялся его работоспособности и
жажде жизни, заставил Аню пооткровенничать. А подойдя к калитке, повернул
девушку к себе, засмеялся и в упор бросил:
- Как же это ты с ним, а? С незрячим-то? Мыкаешься ведь, а?
У Ани задрожали губы, на глаза навернулись слезы.
- Дрянь, - тихо сказала она. - Я давно поняла, что ты дрянь.
И ушла. А он стоял у калитки, глядя ей в спину, и усмехался странно.
Тогда он не понимал, что это зависть. Тогда ему было только восемнадцать
лет...