"Анджей Збых. Слишком много клоунов" - читать интересную книгу автора

- Получить от Янека официальные показания. Она встала.
- Послушай, Вацек... Этого ты никогда не сделаешь... Если свитер
краденый, Янек его отдаст. Только не вмешивай его в свои дела.
- Он сам вмешивается, - заметил инспектор.
- Янек порядочный и правдивый мальчик, - в голосе жены не было и тени
сомнения. - Я сама с ним поговорю и попрошу больше не встречаться с этим
Козловским.
- Гражина, мы ничего не знаем о Янеке.
- Ну не скажи, - ответила она сухо. - Это ты не знаешь, ведь у тебя
никогда нет времени.
Позднее, когда он собирался уходить и снял с вешалки дождевик, так как
на улице накрапывало, Гражина вернулась к этому разговору.
- Вацек, - сказала она тихо. Теперь в голосе ее явно слышалось
беспокойство, - случилось что-нибудь серьезное?
- Не знаю, - искренне ответил Ольшак. - Может быть, это случайное
совпадение. Видишь ли, то, что Козловский продавал свитеры, может иметь
значение для одного следствия.
- И что ты сделаешь? Он пожал плечами.
- Что бы ты ни предпринял, - произнесла жена, - не вмешивай в это
Янека.
В управлении было тихо и пусто. Перечитывая протоколы показаний,
Ольшак выпил свой кофе. Забежавший на минуту Кулич объявил, что завтра
похороны Сельчика. Ольшак решил пойти, хотя и не отдавал себе отчета, зачем
ему это нужно.


5

Пыль от промчавшегося мимо грузовика медленно осела, шум мотора исчез
вдали, и снова слышался только стук колес повозки, на которой стоял гроб.
Ухабистая дорога от костела до кладбищенских ворот, протяженностью около
полукилометра, проходила вдоль старой стены и цветочных лотков. Людей в
траурной процессии было мало, они медленно брели под слепящим солнцем и
невольно ускорили шаги, когда на них повеяло кладбищенской прохладой.
Шедший впереди ксендз поднял крест над головой и свернул в боковую аллею.
Процессия миновала старые могилы, о которых уже никто не заботился. Ольшак
немного отстал, облюбовал себе наблюдательный пункт на пригорке, с которого
был виден ксендз, служивший панихиду, и все остальные, столпившиеся у
гроба. Иоланта стояла рядом со старой женщиной в черном, теткой покойного.
Ольшак познакомился с ней еще перед началом похорон у костела, где она
вместе с Иолантой сидела на лавочке. У старушки была сухая ладонь,
маленькие глазки внимательно изучали инспектора.
- Он был добрым мальчиком, - сказала она. - Каждый месяц присылал мне
триста злотых.
Как она утверждала, Сельчик всегда помнил о ней, хотя виделись они
редко. Иногда забегал на полчаса, когда приезжал в Варшаву. Он с детства
был таким: вечно чем-то занят. После варшавского восстания, когда она взяла
его к себе, он целыми днями лазил по развалинам и приносил домой бог знает
что: всякий старый хлам, какую-то жесть. Все это пришлось выбросить, когда
ей как заведующей столовой дали квартиру на Праге. Учился Конрад хорошо,