"Филипп Янси. Что удивительного в благодати? " - читать интересную книгу автора

Любое учреждение, по-видимому, строится по безблагодатной системе, ибо
от нас все время требуют заслуг. Суд, ипотека, программа скидок на
авиалиниях не могут действовать по благодати. Правительству это слово
неизвестно. В спорте награда ждет того, кто сделал пас, забил гол, попал
мячом в корзину. Здесь нет места слабым. Журнал "Фочун" ежегодно печатает
список пятисот богатейших людей планеты. Имена пятисот беднейших жителей
Земли никому не известны.
Анорексия - прямое следствие безблагодатного состояния. Предъявите
девочкам-подросткам красивую и невероятно худую модель, и они заморят себя
голодом в погоне за идеалом. Анорексия, нелепое порождение современной
западной цивилизации, не имеет аналогов в истории и вряд ли возможна,
скажем, в Африке, где ценится полнота, а отнюдь не худоба.
Пока что мы говорили о Соединенных Штатах, более-менее элитарном
обществе. Другие страны оттачивают искусство лишать благодати с помощью
жестких социальных систем - классовых, расовых, кастовых. В ЮАР все граждане
делились на четыре расовые категории: белые, черные, цветные и азиаты. Когда
японские инвесторы запротестовали, правительство изобрело для них еще одну
категорию: "почетные белые". Индийская система каст была столь запутанной,
что лишь в 1930-х годах британцы обнаружили касту, о существовании которой
не подозревали на протяжении трехсот лет своего правления. Эти жалкие
существа, стиравшие одежду неприкасаемых, одним своим видом могли осквернить
представителей высших каст, а потому они выходили на улицы только ночью и ни
с кем за пределами своего клана не общались.
Недавно "Нью-Йорк Таймс" опубликовала статистику преступлений в
современной Японии и задала вопрос: почему в США на каждые 100 000 жителей
приходится 519 заключенных, а в Японии - всего 37? В поисках ответа репортер
побеседовал с японцем, отсидевшим в тюрьме за убийство. За пятнадцатилетний
срок его никто ни разу не навестил. Когда он вышел на волю, жена и сын
встретились с ним, но лишь затем, чтобы запретить ему возвращение домой. Три
дочери, давно вышедшие замуж, также не желают видеться с отцом. "Кажется, у
меня уже четыре внука", - печально говорит этот человек. Ему не показали
даже фотографии малышей. Японское общество умеет использовать отлучение от
благодати в своих интересах. Эта культура, для которой так важно "сохранить
лицо", не принимает тех, кто навлекает на близких позор.
И даже в семье, членом которой становятся по праву рождения, а не по
заслугам, ощущается зловонное дыхание безблагодатности. Взять хотя бы
рассказ Эрнеста Хемингуэя: отец-испанец решил примириться с сыном, бежавшим
из дома в Мадрид. Сожалея о ссоре, он опубликовал в газете "Эль Либерал"
объявление: "Пако, жди меня у гостиницы "Монтана" во вторник в двенадцать
часов. Все прощено. Папа". В Испании Пакосамое распространенное имя. Так
что, явившись на площадь, добрый отец увидел восемь сотен юношей,
надеявшихся на отцовское прощение.
Хемингуэй знал, что такое отсутствие доброты в семейной жизни. Его
набожные родители были возмущены распутной жизнью сына. С определенного
момента мать вообще отказалась видеться с ним. Как-то раз на день рождения
она прислала сыну пирог и пистолет, из которого застрелился отец. На другой
год она написала ему, сравнивая роль матери с банком: "Каждый ребенок,
которого мать производит на свет, получает большой, как ему кажется,
неисчерпаемый вклад в преуспевающем банке". Пока ребенок растет, он как бы
снимает деньги со счета, не пополняя его. Но став взрослым, он обязан