"Патриция Вентворт. Тайна темного подвала ("Мод Силвер") " - читать интересную книгу автора

выходила, и вдруг - вот она, снова здесь и идет через комнату к Энн.
- Вам пора в постель, миссис Джим! - строго сказала она. - Вам
необходимо выспаться, так что давайте скорее!
Энн поднялась на ноги, чувствуя, как ее поддерживает надежная рука, и
пожелала Лилиан и Харриет спокойной ночи. Ответа она уже не слышала.
А Лилиан между тем было что сказать. Но слова ее лишь плавно
растворились в воздухе. Харриет же, на секунду оторвавшись от журнала,
проговорила удивленно:
- А, ты уже уходишь? Спокойной ночи.
А затем Томасина увела Энн из комнаты. Дверь за ними захлопнулась.
От непомерной усталости Энн уже не могла себя контролировать, и помимо
ее собственной воли у нее вдруг вырвалось:
- Мне нигде нет места.., нет места...
Потом сознание ее помутилось. Они с Томасиной поднимались по лестнице.
Ох и нелегкое это было восхождение! Энн старалась изо всех сил, но все равно
еле-еле передвигала ноги. Она чувствовала руку Томасины, обнявшую ее за
талию, и перила под своей ладонью. Подъем все продолжался и продолжался.
Временами она вообще не понимала, что делает, и ободряющий голос Томасины
доносился до нее едва слышным шепотом. А потом уже не слышала и шепота. Но
наконец он настал - момент, когда она ощутила под головой подушку. Свет
погас, и Энн погрузилась в мир сновидений.
Спала она очень-очень долго. Лишь однажды она пробудилась и
шевельнулась в постели лишь затем, чтобы ощутить непередаваемое облегчение и
снова скользнуть в самую глубину сна.
Когда Энн наконец проснулась, за окнами было совсем светло. Несколько
секунд она лежала неподвижно, глядя на незнакомую обстановку вокруг, но еще
не очень понимая, что она незнакомая. За окном брезжил солнечный свет и
щебетали птицы. Глубоко вдохнув, Энн принялась вспоминать...
Вчерашний день. У нее появилось ощущение, будто ей предстоит
распаковывать огромный и кое-как набитый чемодан. Энн попыталась разложить
весь этот скарб аккуратными стопками. И один отрезок вчерашнего дня
постепенно начал обретать четкие очертания. Чем сильнее напрягала она
память, тем яснее вырисовывались контуры и ярче проступали детали. Начинался
этот отрезок с того момента, когда Энн обнаружила, что стоит во мраке, а
через четыре ступеньки от нее распростерто тело убитой девушки, а кончался -
последней секундой бодрствования. Но до этого отрезка - было лишь глухое
забвение.
Пустота. Она не знала, ни кто она, ни почему очутилась в этом доме.
Вместо памяти - лишь облако мутной мглы...
Откинув одеяло, Энн вскочила с кровати и подошла к окну. Снаружи все
заливал бледный свет раннего утра. Она окинула взглядом зеленый луг,
сбегающий вниз, к огромным стары кедрам. Свежий ветерок мягко овевал ее
лицо, шею, голые руки. Энн оглядела себя: на ней была бледно-розовая ночная
рубашка с кружевами на рукавах и вороте, прихваченная в талии голубой
лентой. На спинке кровати висел бледно-голубой вязаный жакет с пояском. Энн
накинула его на плечи. Он оказался теплым и приятным на ощупь.
Девушка снова улеглась в постель. Должно быть, это вещи Лилиан. Не
Харриет, точно не Харриет. Она принялась гадать о том, что носит Харриет и
как могут выглядеть ее вещи, но вдруг, затаив дыхание, остановилась,
ошеломленная внезапной мыслью: "Да какая тебе разница!