"Патриция Вентворт. Тайна темного подвала ("Мод Силвер") " - читать интересную книгу автора

были золотые довоенные времена".
- Но я всегда говорила: нельзя изменять своим привычкам только потому,
что другие так делают. Вот мой отец ни в чем, даже в мелочах, не отступал от
традиций, до самой смерти! Дожил он до девяноста пяти, а на охоту ходил
каждый год, даже в свою последнюю зиму. Джим все повторял: "Оставьте его в
покое пусть делает что хочет.
Да разве кто-нибудь посмел бы его останавливать! Уж точно не я, его
бедная маленькая дочурка! - И она жеманно взглянула на Энн.
Джим... Разум Энн отторг это имя. Только не сейчас... не здесь...
Только когда она поест и отдохнет.
Но Лилиан не унималась: Джим говорил то-то, и еще это, и еще
всякое-разное!
Наконец распахнулась дверь и на пороге появилась Томасина с подносом в
руках. И, к великому облегчению Энн, Лилиан прекратила цитировать Джима. И,
резко подняв голову, спросила:
- А где Харриет?
- Ее пока нет, - был ответ.
Лилиан раздраженно воскликнула:
- О боже, папе бы это не понравилось! Очень даже не понравилось бы!
При этих словах в гостиную вошла Харриет.
Природа наградила ее таким внушительным ростом, что казалось, будто она
смотрит на всех свысока. И даже на саму себя. Длинное тощее тело венчала
слишком, пожалуй, маленькая голова. Ее темное облачение напоминало траурный
наряд; шляпка была лихо сдвинута на затылок.
На левом локте болталась объемистая и весьма потертая сумка. Глядя
куда-то мимо Энн, она резко выбросила вперед правую руку и напористо, но со
странными паузами между словами проговорила:
- Сожалею, что не смогла тебя встретить. Давно ты здесь?

Глава 5

Впоследствии Энн часто пыталась восстановить в памяти остаток вечера.
Но перед глазами мелькали лишь невнятные, ничем не примечательные фрагменты.
Ей вспоминалась Лилиан, все болтающая и болтающая, а в углу дивана -
Харриет, уставившаяся в какой-то журнал, видимо местного производства. Время
от времени она делилась прочитанным с остальными: "Мистер Уимбиш говорит..."
или "Мисс Браун пишет..."
Томасина вошла в гостиную за подносом. Уже уходя, она обернулась и
обвела комнату пристальным взглядом.
- Я вам так скажу: кто рано ложится и рано встает... тому и Бог подает.
Энн слышала эти слова уже как в тумане. Они, словно семена, упали в ее
мозг, в ее сердце, и разрослись, заполоняя всю комнату. Последние полчаса
голос Лилиан доносился до нее будто сквозь густую мглу. Энн подняла глаза и
посмотрела в ту сторону, откуда прозвучали слова Томасины. Но туман не давал
как следует разглядеть ее. Энн конечно не знала, что ее глаза уже просто
молили о помощи.
Однако Томасина ушла, и девушку охватило чувство беспросветного
одиночества. Но внезапно - казалось, будто это произошло в ту же самую
секунду, - служанка вновь очутилась в гостиной. Стука двери Энн не слышала.
Его и не могло быть, потому что дверь не открывалась. Секунду назад Томасина