"Повести и рассказы" - читать интересную книгу автора (Крестинский Александр Алексеевич)

Обещал — вези

Розалия Степанова, или попросту Роза, переехала в Тусин дом после Нового года. И на следующее утро вышла гулять.

Ее сразу окружили ребята. Шумят, дергают за пальто, спрашивают, кто о чем.

— Тебя как зовут, а? Как зовут?

— Ты откуда?

— Ты чья?

— У тебя санки есть? А игрушки есть? А лопатка?..

— Я видел, ты вчера в окно смотрела. Нос прижала и смотрела. Зачем смотрела?

— А меня Шурик зовут, — сказал Туся.

Роза Степанова в башлык закутана, только нос и щеки торчат, а глаза так и зыркают по сторонам, как бы чего не прозевать. «Смелая девчонка, — думает Туся, — приехала в чужой двор и ничего не боится…»

— Ты, Шурик-дурик, меня за пуговицу не дергай, отвечать будешь, если оторвешь, понял?.. — говорит Роза Степанова.

— Шурик-дурик, ха-ха, Шурик-дурик! — закричали ребята и оставили Розу в покое.

— А я могу на санках покатать, — сказал Туся как ни в чем не бывало. — Кто хочет?

— Я хочу!.. Я!.. Я!..

— Я хочу! — громче всех закричала Роза Степанова.

— Садись, — сказал Туся.

Роза вытянула вперед длинные ноги — они не помещались на санках, — и Туся покатил ее по двору: мимо горки, мимо помойки, мимо сарая, мимо дров… Остальные бежали сзади и кричали:

— Меня! Меня!

Туся остановился передохнуть.

— Я могу и двое санок везти, — сказал он. — Привязывайте.

Привязали. На вторые санки сели двое, а на первых — все та же Роза. Не слезает, кричит:

— Быстрей, быстрей!

Покатил Туся двое санок по двору. Мимо горки, мимо помойки, мимо сарая… Тяжело. А Роза кричит сзади:

— Давай! Давай!

Остановился Туся дух перевести и говорит:

— Я могу целый поезд катать. Хотите?

Привязали еще санки — поездом. Все за санки цепляются, падают, каждый хочет кататься. Туся улыбается: «Пожалуйста, садитесь, всех прокачу…» А Роза с передних санок кричит:

— Давай вези! Чего стоишь? Обещался — вези!

А сама нарочно ногами в снег упирается.

Другие на нее смотрят и тоже в снег упираются. «Давай, — кричат, — вези! Обещал — вези!»

Туся — веревку через плечо, поднатужился… Ни с места. Обернулся — видит: Роза изо всех сил ногами в снег уперлась. И другие, на нее глядя, тоже уперлись.

— Вы ногами держите, — сказал Туся, — я вижу.

— Врешь, врешь! Не держим! — кричит Роза и ногами болтает. Другие, на нее глядя, — тоже.

Туся снова веревку на плечо. Раз, два, три! Ни с места. Повернулся, а Роза скорей ноги убирает, чтоб он не заметил.

— Так нечестно, — сказал Туся, — вы держите.

— Честно, честно! — кричит Роза. — А ты, Шурила-дурила, обещался — вези!

Туся третий раз веревку на плечо, и такой вдруг сердитый стал — сам испугался. Набрал побольше воздуху, щеки надул, ногами в снег втоптался — и рраз! И — два! И — трри!.. А в голове у него: тук-тук, тук-тук, тук-тук…

Жарко Тусе. Чуть не бросил он веревку, да кричит сзади Роза:

— Шурила-дурила, быстрей!

И вдруг — сдвинулись санки. Медленно-медленно поехали по двору.

Обернулся Туся: с последних санок двое мальчишек слезли и ему помогают — вперед толкают санки. Роза ругается, грозит им, а они не слушают, делают свое.

— Поехали! — кричит Туся.

— Поехали! — кричат те двое.

Помчался поезд мимо горки, мимо помойки, мимо сарая, мимо дров. Роза не удержалась на повороте — бах! — и в сугроб.

Приехала.