"Лоуренс Уотт-Эванс. Отмеченный богами" - читать интересную книгу автора

приходилось шагать по главной дороге десять миль до самого Бьекдау. А
впрочем, обитатели Грозероджа и без того довольно часто наведывались в
город - ведь торговцы почти не заглядывали в их глухомань.
Маллед ничего не имел против подобного положения вещей: ему не доводилось
жить в иных местах. И хоть он обожал ежегодное паломничество в Бьекдау
вместе с отцом и рассказы о мире где-то за горизонтом, жизнь в Грозеродже
его устраивала вполне. И не просто устраивала, а очень даже нравилась.
Несметное количество самых разных цветов на центральной площади источало
дивный аромат, куда более приятный, чем маргаритки на железных воротах
кладбища. Смешиваясь с духом свежих опилок из близлежащей плотницкой
мастерской Удерага, запах цветов создавал неповторимую гамму, услаждающую
обоняние любого, кто попадет на площадь.
У коновязи перед постоялым двором топтались две лошади, что явно указывало
на прибытие путешественников, ибо ни у кого из обитателей Грозероджа
лошадей не было, как, впрочем, и у большинства путников: лошади стоили
дорого. Те же, у кого они были, обычно впрягали их в телеги либо фургоны,
доставляя грузы в Зелдау или Бьекдау. Лошади, стоявшие перед постоялым
двором, не тащили на себе ничего тяжелее седел - видимо, хозяева их были
благородного происхождения.
Из открытых окон постоялого двора доносились голоса путников и жужжание
насекомых.
Слушать их мальчику было интересно и заманчиво, но из-за дома старого
Дейвиша, порой заглушая монотонную речь взрослых, долетали до него крики и
смех детворы.
Маллед задумался. Дети, игравшие на огороде Дейвиша, наверняка совсем
маленькие и ещё не приставлены ни к какой работе. Он и сам резвился там
несколько лет назад.
Теперь он уже не маленький. В прошлую триаду ему исполнилось десять лет,
он почти мужчина. Да к тому же ростом значительно превосходит сверстников.
Пожалуй, ему уже не подобает играть с малышней.
Да и не каждую триаду выпадает счастье поглядеть на настоящих
аристократов: ведь на этих холмистых землях нет своего Лорда, люди здесь
подчиняются самой Императрице через её представителя в Бьекдау.
И Маллед направился к постоялому двору.
Он знал, путники сейчас пьют эль или вино, а кое-кто из местных,
располагающих свободным временем, оплачивает им эти напитки в обмен на
слухи и сплетни, привезенные из дальних краев. И ещё Маллед был уверен,
хозяйка постоялого двора ни в какую не продаст ему ни вино, ни эль - даже
будь у него монеты. Почтенная Бардетта полагала, что детям крепкие напитки
пить не положено. Да и монет у Малледа не было все равно.
Но разве он не может просто затаиться и послушать?
Дверь была распахнута, и Маллед тихонько скользнул через порог.
После яркого солнечного света глаза не сразу приспособились к прохладному
полумраку зала. Когда же зрение вернулось к нему, Маллед разглядел за
одним из столов двоих мужчин в яркой одежде. Мужчины потягивали холодный
эль и с улыбкой что-то рассказывали друг другу. Хоть эти люди и прошли
долгий путь, выглядели они опрятнее обитателей Грозероджа. Тщательно
причесанные волосы блестели, одежда на них была из дорогой ткани, на
спинках стульев висели широкополые шляпы с плюмажем - украшением, о
котором Маллед прежде только слышал, а сейчас видел впервые.