"Карл Эдвард Вагнер. Муза тьмы (Кейн Ветер ночи 3)" - читать интересную книгу автора

- Послушай, Кейн! Говорю тебе об этом только потому, что здесь нет больше
никого, кто мог бы поддержать меня. Я запланировал все давно, и все должно
случиться именно сегодня. Я не случайно сел играть. Неделями я вычислял по
звездам, гадал всеми способами, которым обучил меня Даматист. Ответ был один и
тот же: сегодня ночью судьба мне благоприятствует Ни в какой азартной игре я не
могу проиграть!
- Из этого следует, что ты плохой астролог - отрезал Кейн. Он никогда не
симпатизировал ученику Даматиста. Льстец и лицемер, Эберос пресмыкался перед
своим учителем - угрюмым и грубым алхимиком. В умильном и ласковом Эберосе Кейн
чуял алчную и ненасытную душу.
Отчаяние исказило лицо Эбероса гневной гримасой
- Ладно, смейся! Я согласен, фортуна не покровительствует мне у Станчека.
Но я был этой ночью в других местах. Думаешь деньги, которые я здесь потерял, я
выпросил или украл? Ошибаешься! Слушай! Начал я сегодня вечером в "Псе и
леопарде", имея за душой лишь десять золотых монет и немного серебра,
скопленного из тех жалких денег, которые платит мне Даматист. В какой то момент
у меня осталось только серебро, но, когда я выходил, все были потрясены, а у
меня оказалось около сотни золотых монет. В "Ярдарме" было то же самое. Они
думали что обдерут меня как липку, но очень скоро никто не мог играть против
меня У меня было уже с полтысячи серебром и золотом. Я пришел сюда. Тут можно
играть по крупному. И снова получилось что я продулся в пух и прах. Одолжи мне
сколько нужно и даю слово что потребуется пара невольников, чтобы поднять мой
выигрыш. Одолжи мне полсотни - и сегодня же ночью получишь обратно сотню
Кейн лишь рассмеялся в ответ. Отчаявшийся Эберос перевел взгляд на
Опироса, который заворожено уставился на дно своей кружки. Поэт был богат но
никогда не носил при себе больше сотни монет. Видя, что ничего не добьется и
что от него хотят избавиться, ученик алхимика схватился за последнюю соломинку
- А если я предложу кое что в залог?
- И что же ты можешь предложить за полсотни золотых? - без интереса
спросил Кейн
Дрожащими руками Эберос вытащил из сумы, притороченной к поясу, небольшой
сверток и молча кинул его Кейну. Кейн со скептическим видом развернул мягкую
кожу. На его широкую ладонь выкатилась сверкающая фигурка. Глаза Кейна на
мгновение сузились, а потом широко раскрылись
- Муза Тьмы, - прошептал он изумленно.
- Что? - спросил Опирос, выходя из задумчивости и вытягивая шею
На открытой ладони Кейна лежала вырезанная из черного оникса статуэтка
нагой девушки дюймов в пять. Камень был без единого изъяна, работа-в высшей
степени мастерская. Девушка лежала навзничь с лениво расслабленным видом.
Голова с конной вьющихся волос отдыхала на левой руке другую руку она слегка
приподняла в призывном, быть может, приветственном жесте. Стройные ноги были
чуть согнуты в коленях. Взгляд таил в себе неотразимое очарование. Загадочная
улыбка на приоткрытых губах, казалось хранит в себе какую-то тайну, манит
куда-то. И все же в этом прекрасном лице таилась безжалостность, которая
ложилась тенью на улыбку, полную обещаний, и заставляла задуматься - к каким
усладам зовет чародейка. Световые блики мягко ласкали ее аристократическое
лицо, округлые груди, узкие бедра и длинные ноги. Казалось, это богиня,
превращенная в миниатюру из темного камня.
- Значит, ты знаешь об этой статуэтке, - с нервным смешком оскалился
Эберос.