"Карл Эдвард Вагнер. Муза тьмы (Кейн Ветер ночи 3)" - читать интересную книгу автора

поражении человека, который осмелится покуситься на те вершины, где может
находиться лишь Бог, - съязвил Опирос, но тут же пожалел о своих словах.
Пронизывающий взгляд Кейна задержался на поэте, Кейн минуту раздумывал,
насколько случайной была эта насмешка.
- Ты ведь знаешь, я совсем не это имел в виду, - ответил он с ледяным
спокойствием. - Ну а если без обиняков: неужели ты думаешь, что твой гений
справится с этой задачей?
Опирос уставился на Кейна.
- Не знаю, - признался он, избегая его взгляда. - Это меня и мучит. Я
знаю, как это делается: ритм, размер, слова, образы... Я понимаю, как ткать
полотно, но не могу ухватить путеводную нить. Нужно вдохновение, озарение,
чтобы вытащить воображение из болота заезженных идей. Если бы я только знал,
как уничтожить в себе талант производить на свет стихи, похожие друг на
друга... одни и те же потертые образы, тусклые эмоции... Моя поэма должна быть
радикально новой; я хочу создать ее из идей и образов, единственных в своем
роде, я не стану пользоваться чужими...
Он пробурчал еще что-то себе под нос и потянулся к кувшину. Странно,
кто-то его уже опустошил...

Глава вторая
МУЗА СНА

Кейн задумчиво смотрел на склонившегося над столом товарища. Служанка
принесла очередной кувшин пива. "Лучше оставить его наедине со своими мыслями",
- решил Кейн. Он протянул руку к кувшину, чтобы наполнить полупустую кружку
Опироса, и тут заметил, что кто-то направляется к их столу.
Приземистая фигура Эбероса, первого ученика алхимика Даматиста, излучала
беспокойство. Лицо его было потным и напряженным. Взгляд глубоко посаженных
глаз бегал из стороны в сторону. Казалось, он опасается, что все в этом
помещении вот-вот заметят, что он нервничает, и захотят узнать, зачем он сюда
явился. Хоть Эберос и не был частым гостем в "Таверне Станчека", Кейн
достаточно хорошо его знал, поскольку имел дело с Даматистом. Удобно
устроившись на стуле, он ждал, чтобы Эберос первым начал разговор.
- Я пришел просить тебя об одной услуге, Кейн, - начал Эберос, облизывая
бледные губы. - Об услуге, которая будет вознаграждена сегодня же ночью!
- То есть попросту хочешь занять денег, - сухо подытожил Кейн.
Ученик алхимика вытер руки о мускулистые порошками, которые он делал в
лаборатории Даматиста.
- Хочу, - сознался он. - Но для тебя это будет скорее вложение капитала.
Мне временно не везет в игре. Я все потерял. Но несколько ставок - и счастье ко
мне вернется. Эти мерзавцы не дают мне кредита.
- Неудивительно. За десять часов ты просадил годовой доход самого крупного
торговца. К чему им принимать вексель от бедняка, да к тому же неудачника? Чем
выбрасывать деньги дальше, подумай лучше, как объяснишь своему учителю, что
спустил его золото. Сомневаюсь, чтоб это были твои собственные сбережения...
Эберос побледнел.
- Я не вор! - рявкнул он.
- Но, вне всякого сомнения, всего лишь скверный игрок.
Не обращая внимания на то, что Кейн явно хочет от него отделаться, Эберос
уселся и доверительно наклонился к собеседнику: