"Зоя Воскресенская. Девочка в бурном море. Часть 2. Домой!" - читать интересную книгу автора

жилет - он не даст утонуть.
- Но мы же полетим на самолете, а не поплывем? - удивилась Антошка.
- Это если упадете в море, - деловито объяснила шведка. - Обратите
внимание на этот свисток. Свистеть надо вот так, очень громко. - Женщина
надула щеки, свистнула и рассмеялась.
- А зачем свистеть?
- Чтобы распугать акул, - ответила гардеробщица. - А вот эта красная
лампочка зажигается нажатием на кнопку: красный свет поможет скорее
разыскать вас в море.
Антошка не знала - принимать все это за шутку или всерьез.
- Наконец-то моя дочка стала толстой, - грустно пошутила мама,
оглядывая Антошку.
- Это еще не все, - сказал подошедший штурман. - Сейчас мы прикрепим
парашют. В случае аварии вы дернете за кольцо, дергайте энергичнее, чтобы
парашют раскрылся.
Антошка уже еле дышала под тяжестью амуниции. Мама тоже стала
неузнаваема и походила на горбуна с красивым милым лицом.
- Шубы накиньте сверху, - посоветовал штурман. - Наверху будет холодно.
Елизавета Карповна и Антошка с помощью штурмана взобрались в
четырехмоторный самолет и еле втиснулись в кресла. Штурман пристегнул обеих
ремнями к креслам и выдал кислородные маски.
- Если почувствуете, что трудно дышать, натяните на лицо маски так,
чтобы нижний край облегал подбородок и трубка находилась точно перед ртом.
Вот еще бумажный пакет - на случай, если в воздухе будет сильная болтанка.
Все пассажиры заняли свои места и были похожи на перины, втиснутые в
сиденья. В самолете были только две женщины - Елизавета Карповна и Антошка.
Помощник военного атташе заглянул в самолет, пожелал всем счастливого
пути. Взревели моторы. Штурман захлопнул дверцу, проверил, хорошо ли
задраены шторы на окнах, погасил свет; только над дверью кабины пилота
мерцала голубая лампочка.
Самолет задрожал, а затем словно застыл, только оглушительно ревели
моторы.
Антошка почувствовала себя в крепко запертом темном сундуке.
- Мы уже летим? - спросила она, но не услышала даже собственного
голоса.
Поискала руку мамы. Мамины пальцы ласково отозвались: "Летим, летим".
Голубая лампочка над плинтусом двери и полный мрак в самолете создавали
впечатление спального вагона. Становилось все холоднее. Сначала стали
застывать ноги, затем руки, а потом Антошке показалось, что с нее стянули
теплый комбинезон и она мерзнет в своем тоненьком свитере. Мама потерла ей
руки, натянула поглубже варежки.
Интересно, где они летят? Над Данией? Над Норвегией? Наверно, над
Северным морем, поэтому так холодно.
Вдруг моторы зарокотали глуше, словно куда-то отдалились. Звякнул
колокол. За ним другой, третий. Вот уже звонят много колоколов, звонят
чистым серебряным звоном, совсем близко, и урчание моторов все отдаляется.
Антошке чудится, что они летят над зеленой рощей, освещенной солнцем, из
рощи высовывается высокая колокольня, и колокола звонят совсем близко, под
самым брюхом самолета. Звон становится оглушительнее. Мамины руки шарят по
лицу Антошки, натягивают на лицо холодную маску. Антошка вдохнула прохладную