"Гарри Тертлдав. Мечи легиона (Цикл "Хроники Легиона-4")" - читать интересную книгу автора

коллекции макуранских фигурок из слоновой кости...
-- Кстати, вот еще одна причина ненависти к йездам. Они не только
грабители и поклонники Скотоса, не только убийцы. Они заразили собой
Макуран, как чумой. -- Патриарх поскреб свой поношенный плащ, к которому
прилип яичный желток. -- Видишь, потрепанная одежда имеет свои преимущества.
Будь я во время завтрака облачен вот в это... -- Он махнул на роскошное
патриаршее облачение из расшитого золотыми нитями и жемчужинами голубого
шелка. -- Представляешь, если бы я его испортил? Да меня сразу после
завтрака отлучили бы от Церкви!
-- А у Земарка появилась бы тема для новых обличительных речей, --
добавил Скавр.
Фанатичный жрец Земарк, захвативший власть в Аморионе, то и дело
направлял Бальзамону и Туризину грозные анафемы.
-- Не шути с этим,-- вздрогнул Бальзамон.-- Земарк -- волк в одеянии
жреца. Он безумен. Я пытался уговорить священный совет Амориона переменить
решение, но там меня послали куда подальше. "Незаконное вмешательство из
столицы" -- так они это назвали. Земарк -- это кот из притчи о коте
портного, знаешь? Видишь ли, однажды кот портного упал в чан с голубой
краской. А мышь подумала, что он стал монахом, и перестал есть мясо.
Марк хмыкнул. Однако толстые пальцы Патриарха нервно барабанили по
колену. Бальзамон явно был расстроен.
-- Хотел бы я знать, скольких людей он уничтожил с тех пор, как пришел
к власти? И что я могу сделать, чтобы остановить его?
Патриарх вздохнул и сокрушенно покачал головой. Странно -- огорчение
Бальзамона приободрило трибуна. Было облегчением знать, что не только Марк
Амелий Скавр совершает ошибки. От этого не застрахован даже такой мудрый
человек, как Бальзамон.
Саборий -- исполнительный, как любой солдат, -- распахнул перед Скавром
дверь, едва лишь трибун взялся за ручку.
----------
Алипия Гавра села на узкой кровати и неожиданно ткнула Марка кулачком
под ребро. Трибун вскрикнул.
Нежно коснувшись пальцами тяжелого ожерелья, принцесса проговорила:
-- Ты просто сумасшедший. Оно такое красивое! Я с радостью носила бы
его, да только вдруг меня спросят, откуда я его взяла? Как я объясню? И
почему никто не видел у меня этой вещи прежде?
-- Чума на твою практичность, -- сказал Скавр.
Алипия засмеялась:
-- Подобные речи в устах римлянина звучат, друг мой, сущим
святотатством.
Трибун лениво откинулся на спину.
-- Я просто подумал, что эта вещица будет красиво выглядеть на твоей
груди. Особенно если на тебе больше ничего не надето.
Краска удовольствия медленно залила лицо Алипии. Принцесса краснела
очень заметно; кожа у нее была бледнее, чем у большинства видессианок.
Иногда Марк думал: не имела ли ее мать примеси халогайской крови? Черты лица
Алипии не были такими острыми, как у ее отца или дяди, а глаза удивляли
редким для видессиан зеленым цветом. Сейчас в них плясало озорство.
-- Да ты просто ужасен, -- произнесла она и попыталась толкнуть его еще
раз. Марк увернулся и схватил ее за плечи. Это было ошибкой. Она мгновенно