"Гарри Тертлдав. Император Крисп (Видессийский цикл, Сага о Криспе 3)" - читать интересную книгу автораС того дня, когда он обнаружил, сколько женщин готово забраться в его постель
лишь потому, что он носит титул наследника престола, эти игры потеряли для него почти всю привлекательность. Некоторые вельможи выращивали в загонах ручных оленей и кабанов, а затем ради развлечения убивали их из луков. Фостий не находил в этом никакого удовольствия, равно как и в любовных забавах с девушками, которые не смеют ему отказать или же стремятся переспать с ним с такой же хладнокровной расчетливостью, какую проявлял Крисп в многолетней борьбе между Видессом и Макураном. Однажды он попытался объяснить это братьям вскоре после того, как четырнадцатилетний тогда Катаколон соблазнил - или сам оказался соблазнен - дворцовую прачку. Возбужденный своей юношеской удалью, Катаколон даже не выслушал Фостия до конца. Эврип же ответил ему так: - Хочешь надеть синюю рясу и прожить жизнь монахом? Валяй, старший брат, но такая жизнь не для меня. Пожелай Фостий провести жизнь в монашестве, устроить это было бы несложно. Но подобные мысли приходили ему в голову по единственной причине - Фостию хотелось оказаться подальше от отца. Ему не хватало ни стремления стать монахом, ни монашеской смиренности. Нельзя сказать, что его привлекало умерщвление плоти, - скорее, совокупление без любви или по расчету обычно казалось ему более умерщвляющими, чем никакое. Фостий часто задумывался над тем, как вести себя, когда Крисп решит его женить. Он радовался, что этот день еще далек, поскольку не сомневался - отец подберет ему невесту, исходя из интересов императорского дома, а не из заботы о Иногда такие браки удавались не хуже прочих. А иногда... Он повернулся к Ватацу: - Друг мой, ты и сам не знаешь, насколько тебе повезло, что ты родился в обычной семье. Как часто мне кажется, что мое происхождение скорее клетка или проклятие, чем предмет для зависти. - Ах, ваше младшее величество, вино опечалило вас, вот и все. - Ватац повернулся к лютнисту и свирельщику, наигрывавшим что-то негромкое и спокойное, щелкнул пальцами и возвысил голос: - Эй, парни, сыграйте что-нибудь повеселее, а то его величество заскучал. Музыканты быстро посовещались, сблизив головы, затем свирельщик отложил свой инструмент и взял похожий на котелок барабан. Когда его ладони ударили по натянутой коже, во всем зале поднялись головы. Лютнист взял резкий звонкий аккорд. Фостий узнал васпураканский танец, но радости ему это не прибавило. Вскоре почти все гости уже танцевали, хлопая в ладоши и что-то выкрикивая в такт музыке. Фостий остался сидеть на месте, даже когда Ватац приглашающе подергал его за рукав. Пожав плечами, Ватац наконец сдался и присоединился к танцующим. "Он прописал мне лекарство, которое годится только ему", - подумал Фостий. Впрочем, ему и не хотелось веселиться. Досада его вполне устраивала. Когда Фостий встал, танцующие радостно закричали, но он не стал к ним подходить. Он вышел через распахнутые бронзовые двери Зала девятнадцати лож, спустился по низким и широким мраморным ступеням и взглянул на небо, определяя время по высоте бледного ущербного диска луны. |
|
|