"Иван Сергеевич Тургенев. Где тонко, там и рвется (Комедия в одном действии) " - читать интересную книгу автора

Станицын. Так рано... а вы?
Горский. А я здесь, как видите. Что это вы привезли? гостинец,
наверное?
Станицын. Да, Вера Николаевна намедни говорила... я послал в Москву за
конфектами...
Горский. В Москву?
Станицын. Да, там лучше. А где Вера Николаевна? (Ставит шляпу и
конспекты, на стол.)
Горский. Она, кажется, в гостиной... смотрит, как играют в преферанс.
Станицын (боязливо заглядывая в гостиную). Кто это новое лицо?
Горский. А вы не узнали? Мухин, Иван Павлыч.
Станицы". Ах да... (Переминается на месте.)
1' Вот как? Она ушла? (франц.)
2 Да... Она пошла посмотреть (франц.).
3 Какая сумасбродка! (франц.)
Горский. Вы не хотите войти в гостиную?.. Вы словно в волнении,
Владимир Петрович!
Станицын. Нет, ничего... дорога, знаете, пыль... Ну, голова тоже...
В гостиной раздается взрыв общего cwexa... Все кричат: "Без четырех,
без четырех!" Вера говорит: "Поздравляю, monsieur Мухин!*
(Смеется и опять заглядывает в гостиную.) Что это там... обремизился
кто-то?
Горский. Да что ж вы не войдете?..
Станицын. Сказать вам правду. Горский... мне бы хотелось поговорить
несколько с Верой Николаевной.
Горский. Наедине?
Станицын (нерешительно). Да, только два слова. Мне бы хотелось...
теперь... а то в течение дня... Вы сами знаете...
Горский. Ну, что ж? войдите да скажите ей... Да возьмите ваши
конфекты...
Станицын. И то правда.
Подходит к двери и все не решается войти, как вдруг раздается голос
Анны Васильевны: "C'est vous, Woldemar? Bonjour... Entrez dons..." ' Он
входит.
Горский (один). Я недоволен собой... Я начинаю скучать и злиться. Боже
мой, боже мой! да что ж это во мне происходит такое? Отчего поднимается во
мне желчь и приступает к горлу? отчего мне вдруг становится так неприятно
весело? отчего я готов, как школьник, накуролесить всем, всем на свете, и
самому себе между прочим? Если я не влюблен, что за охота мне дразнить и
себя и других? Жениться? Нет, я не женюсь, что там ни говорите, особенно
так, из-под ножа. А если так, неужели же я не могу пожертвовать своим
самолюбием? Ну, восторжествует она,-ну, бог с ней. (Подходит к китайскому
бильярду и начинает толкать шары.) Может быть, мне же лучше будет, если она
выйдет замуж за... Ну, нет, это пустяки... Мне тогда не видать ее, как своих
ушел... (Продолжает толкать шары.) Загадаю... Вот если я попаду... Фу, боже
мой, что за ребячество! (Бросает кий, подходит к столу и берется за книгу.)
Что это? русский роман... Вот как-с. Посмотрим, что говорит русский роман.
(Раскрывает наудачу книгу и читает.) "И что же? не прошло пяти лет после
брака, как уже пленительная, живая Мария превратилась в дебелую и крикливую
Марью Богдановну... Куда девались все ее стремления, ее мечтания"... О