"Иозеф Томан, Мирослава Томанова. Сократ " - читать интересную книгу автора

сознавал и сам автор: "...почему я выбрал героем своего нового романа именно
Сократа? Это мой излюбленный тип: веселый народный философ, полный
оптимизма, и - что уж ходить, как кот вокруг горячей каши, - такой же
неистребимый оптимист, каким был мой отец, каким ощущаю себя я.
Если оглянуться назад, то такого мудрого старика, как Сократ, я найду
почти в каждом своем романе...
Но Сократ, этот нестареющий старец, малоизвестным девизом которого были
слова "Кто хочет сдвинуть мир, пусть сдвинет себя", одновременно и родной
брат моих бунтарей против несправедливости и насилия власть имущих, будь то
продавец мазей Кайман, актер Фабий или Дон Жуан".[9] Йозеф Томан отмечал и
композиционное сходство своего последнего исторического романа с
предыдущими: с романом "После нас хоть потоп" его роднит "широкое
изображение эпохи и событий", с "Дон Жуаном" - особенности романа-биографии,
охватывающей путь героя от рождения до смерти. Авторы действительно проявили
себя мастерами композиции.
Повествование охватывает 70 лет жизни Сократа, весь период наивысшего
расцвета Афин и наступившего после смерти Перикла упадка. Но авторы романа
(именно в композиционном построении наиболее существенным образом сказалось
творческое участие Мирославы Томановой) сумели сконцентрировать действие
вокруг нескольких кульминационных моментов, перемежая его своеобразными
лирико-драматическими "интермеццо", делающими нас свидетелями воображаемых
диалогов писателя с героем. (Впервые к такому приему Йозеф Томан прибег в
книге "Итальянская палитра" (1962), вошедшая в нее глава "Разговор с
императором" стала зародышем романа "После нас хоть потоп".) Небольшие
главы, мелькающие как эпизоды в кинофильме, образуют многоцветную мозаику.
Обычно они контрастны по настроению и эстетической окраске, в них чередуются
юмор и трагика, лирика и драматизм. Каждый из эпизодов - законченная сцена,
построенная с учетом законов драматургического действия и запечатленная в
слове со скульптурной пластичностью и красочной живописностью. А в целом
возникает широкая историческая панорама с четко прочерченными главными
идейными и сюжетными линиями, и на переднем плане высится величественная
фигура Сократа.
Стилистика каждого исторического произведения Йозефа Томана
соответствует духу изображаемого времени. Отсюда, например, барочная
образность в "Дон Жуане". Задумывая роман "После нас хоть потоп", Томан
пришел к выводу, что для него не подходят ни ораторские периоды Цицерона, ни
краткие, афористические фразы Сенеки. Вот почему писатель обратился к
современному языку и только в зависимости от конкретных сюжетных ситуаций
вносил в него те или иные архаические элементы. Современным языком написан и
"Сократ", хотя авторы широко пользуются и древнегреческой лексикой в
названиях реалий. Особенно современно звучит речь повествователя, но и герои
говорят языком наших дней, прибегая даже к нынешнему просторечию. Энергия,
лаконизм, афористичность удачно сочетаются с метафорической манерой описания
и передачи мысли, свойственной мифологическому сознанию. Живописность и
пластичность повествования заставляют порою вспомнить о "Саламбо" Флобера.
Впечатления, навеянные давней поездкой Томана в Грецию, обрели
художественную реальность в постоянном интимном общении с античными
авторами. И на этом фундаменте возникло продуманно-строгое и
величественно-простое, как сам Акрополь, здание. Факты были только теми
обломками руин, из которых авторы воссоздавали прошлое, домысливая