"Елена Толстая. Фартовый человек " - читать интересную книгу автора

гражданином.
В первые часы Ленька никак не хотел принять душой, что собственные
товарищи чекисты не понимают революционного момента и встали на сторону
буржуя.
- Ты хоть осознаешь, - сказал ему товарищ Оганесян, которому Ленька
поначалу верил, как брату, - что совершил настоящее преступление против
честного гражданина? Ты ограбил его, понимаешь? Он ведь в поте лица работал
для того, чтобы в Петрограде были мануфактура и продовольствие. На свои
средства достал и вез товары, а ты отобрал.
- Я, между прочим, не себе отобрал, - спокойно ответил Ленька. - Я для
людей отобрал. Экспроприация, а вовсе не грабеж.
- И сколько же колбасы ты сам-то съел, дорогой товарищ? - спросил
товарищ Оганесян внезапно.
Ошеломленный подобным поворотом беседы, Ленька надолго замолчал.
Товарищ Оганесян из родного вдруг сделался абсолютно чужим. И складки
вокруг его рта стали чужими, и глаза глядели как у незнакомого человека.
- Ну так что? - настаивал товарищ Оганесян, приняв молчание Леньки за
признание вины.
Ленька так ничего ему и не сказал.
После этого случая Леньку понизили в должности и направили во Псков.

Глава четвертая

Во Пскове все происходило тише, провинциальнее - не цельным куском, а
россыпью. Однако суть дела от этого не менялась: недобитые буржуи
непостижимым образом продолжали богатеть, а народ обнищал свыше всякой меры
и помирал от отчаяния и разных болезней.
Город еще не успел толком оправиться от лютований хозяйничавших там в
восемнадцатом батьки Балаховича и в девятнадцатом - Юденича. Как повествовал
священник из кладбищенской церкви, хоронить приходилось в три слоя, чтобы
все поместились в священных оградах и, таким образом, никого не оставить во
тьме внешней.
Будучи пролетарием, Ленька философствовал тяжко, но верно; мысли в
голове у него были глиняные, неповоротливые, но если уж попадали в
раскаленную печь действительности и получали обжиг, то прочнее их нигде не
сыщешь, хоть в Америке ищи.
Ощущая за собой правоту, Ленька не ведал ни малейшего страха: правда
сама защитит и не даст сбиться с пути. Поэтому когда у него попытались
отобрать эту правду, он ни на миг не заколебался.
Обидно, конечно, когда все в мире происходит правильно и вдруг этот
порядок нарушается. Хотелось бы Леньке остановить время - вот это,
теперешнее. Но оно неумолимо иссякало. С тех пор, как началась Революция,
очень мучительно для каждого отдельного человека ускорился всякий жизненный
ход.


* * *

Пантелеев Леонид Иванович, двадцати лет, пониженный в должности
сотрудник ЧК, поступил в распоряжение начальника Псковского отдела товарища