"Лев Николаевич Толстой. Полное собрание сочинений, том 53" - читать интересную книгу автора

матер[ьяльный] прогресс, как - электричество и т. п. И мне жалко их стало, и
я им стал говорить, что я жду и мечтаю, ( и не только мечтаю, но и стараюсь,
о другом единственно важном прогрессе - не электричества] и летаньи по
воздуху, а о прогрессе братства, единения, любви, установления Царства
Бож[ия] на земле. Они поняли, и я сказал им, что жизнь тольк[о] в том и
состоит, чтобы служить приближению, осуществлению этого Царства Б[ожия]. Они
поняли и поверили. Серьезные люди - дети, "их же есть царство Божие". Нынче
читал еще мечтания какого-то американ[ца] о том, как хорошо будут устроены
улицы и дороги и т. п. в 2000 году, и мысли нет у этих диких ученых о том, в
чем прогресс. И намека нет. А говорят, что уничтожится война только
п[отому], ч[то] она мешает матерьялному прогрессу.
Теперь 11 часов. 26 Апр. 1895. Москва. Е. б. ж.
[26 апреля.] Написал письмо шведу, Шмиту и Левитск[ому], надо
писать Хилк[ову], Чертк[ову], Страхову, Ал[ехину].
Вчера ездил в манеже на вел[осипеде]. Потом ходил к Серг[ею]
Николаевичу. Он в ужасном духе, и все его семейные страдают. Потом дома
хотел посидеть один, пришел Ив[ан] Мих[айлович]. Кажется, был ему полезен.
Написал письмо Соне. Лег спать с тоской в душе беспричинной, и встал нынче с
такою же. Сейчас сел за письм[енный] стол, хотел продолжать Коневскую,
решительно не могу. Вот и взял дневник. Напишу хоть письма. Вчера видел свой
портрет, и он поразил меня своей старостью. Мало остается врем[ени]. Отец,
помоги мне употребить ее на дело твое. Страшно то, что чем старше
становишься, тем чувствуешь, что драгоценнее становится (в смысле
воздействия на мир) находящаяся в тебе сила жизни, и страшно не на то
потратить ее, на что она предназначена. Как будто она (жизнь) всё
настаивается и настаивается (в молодости можно расплескивать ее - она без
настоя) и под конец жизни густа, вся один настой. - Отец, помоги, помоги,
помоги.
С Ив[аном] Михайловичем говорили о молитве. Как только стану
рассуждать: кому молюсь? чего прошу? как он исполнит мою молитву? Ничего не
знаю. Знаю только, что мне нужно молиться, что меня страстно тянет к
молитве, что я без всяких внешних влияний сейчас пишу и держу с трудом слезы
умиления молитвы, знаю, что мне необходимо молиться и что этот акт молитвы
не праздный, а самое лучшее и плодотворное дело, к[оторое] я могу делать.
Отец, помоги. Укажи свое дело. Без сомненья. Да ты уж указал. Так
не прошу, а благодарю, люблю.
28 Апр. Москва. 95. Вчера с утра пошел к Хохлову. Он почти на
свободе, говорит, что запутался. "Я и право стал сумашедший". Не знаю, как
помочь ему. Вероятно, всё дело в похоти. Познав женщин в юности, он уже не
мог совладать с coбой и весь ушел на борьбу с своей похотью. У него остались
выводы из христианского учения, а самого учения нет. Он стал эгоистом
вследствие этой напряженной борьбы с собою. Как тонущий, падающий человек
только думает о себе.
Вопрос: как тут быть? Тем же страдает И[ван] Михайлович]. Как
быть? Что сказать сыну, вступающему в этот возраст борьбы? Вчера говорил об
этом же с Син[ицыным]. Вся жизнь есть борьба плоти с духом, есть постепенное
восторжествование духа над плотью.
Половая борьба есть самая напряженная, но зато всегда
оканчивающаяся победой духа. Сказать сыну надо то, что борьба эта не
случайное, не исключительное явление, а дело всей жизни, что надо знать,