"Алексей Тихонов. Остров мечты ("Остров мечты" #1) " - читать интересную книгу автора

по-видимому, поздней копией летописи самого Иигуира. Второе принадлежало
перу знаменитого полководца того времени Ванга Согрона, графа Плисти по
прозвищу Шагалан, а третье - сыну Шагалана, Ленго Согрону, также известному
воину и поэту (некоторые историки, замечу, пытаются именно его отождествлять
с легендарным Гейвеллой, "Белым Ангелом Рокадерона").
Надо сказать, что, несмотря на всю занимательность и невероятность
открывшейся истории, чтение перевода для непрофессионала было бы сущим
мучением. Во-первых, сам язык рукописи представляет своеобразный диалект
старогердонезского, чьи структура и обороты воспринимаются ныне весьма
тяжело. Во-вторых, текст рукописи имеет регулярные, местами довольно,
крупные пробелы, вызванные, вероятно, разрушением пергамента и чернил от
времени. Наконец, в третьей, и особенно во второй из рукописей, часто
встречаются таинственные слова, никоим образом не связанные со
старогердонезскими. Никто не мог их приемлемо истолковать, однако Оверс
упорно настаивал на заключенном в них определенном смысле. По его просьбе я
провел некоторый анализ и установил, что данные слова и выражения
заимствованы (подчас в сильно искаженной форме) из очень древнего, мертвого
"языка Нейдзи", который использовался жителями архипелага Диадон примерно до
X-XI века. Тысячи миль отделяют эти земли от Гердонеза, но тесная связь
между ними не вызывает удивления у тех, кто уже ознакомился с этой историей.
Исходя из всего изложенного, я составил художественный вариант
воспоминаний о событиях тех давних лет. Помимо трех указанных рукописей в
нем были также использованы другие манускрипты, летописи, результаты
археологических исследований как в Гердонезе, так и на Диадоне, а также
соседних с ними островах. Получившуюся литературную версию я представляю на
ваш суд.

Автор

Глава 1

Щуплый темноволосый мальчик лет шести-семи, усевшись прямо в
придорожную пыль, сосредоточенно жевал черствую пресную лепешку. Жевал
торопливо, но аккуратно, успевая подхватывать мельчайшие крошки. Он едва
вынырнул из сна, однако спешил с едой, поскольку то, что может не увидеть ее
до завтра, осознавал ясно. Тонкие запястья торчали из закатанных рукавов
огромного взрослого кафтана, перехваченного на поясе льняным шнуром.
Добротные, хотя и грязные штаны внизу, ближе к босым ступням, истрепались в
бахрому. Мальчик уже не помнил, какой день они в пути, гораздо больше его
волновали постоянный голод да поцарапанная пятка. Слишком уж возгордился
непривычной загрубелостью подошв, слишком беззаботно бросился вчера в
бурьян... Даже мазь, приготовленная учителем, не очень-то помогала.
Неподалеку от мальчика на вросшем в землю валуне сгорбился белый как
лунь старик. Длинные, давно нечесаные волосы рассыпались по плечам, борода
закрывала впалую грудь, не единожды залатанную черную хламиду подпоясывала
толстая веревка. Свою часть скудной трапезы старик закончил и теперь
внимательно наблюдал за юным спутником. Покончив с лепешкой, тот еще
несколько секунд сидел неподвижно, будто не веря в свершившееся, затем
покорно вздохнул и обернулся к старику:
- Я поел, учитель.