"Майкл Суэнвик. Постмодернизм в фантастике: руководство пользователя (Эссе) " - читать интересную книгу автора

следует обратить на три из них, составляющие законченную трилогию, -
"Солнцестояние" [Solstice], "Крыса" [Rat] и "Шильонский узник" [The
Prisoner of Chillon]. Впрочем, я еще вернусь к ним чуть позже.
Следующий писатель, Скотт Рассел Сандерс, не делает особого различия
между своей фантастикой и произведениями, относящимися к "мэйнстриму". "Я
пишу то и так, что и как мне хочется писать, а жанр и форма значения не
имеют, - говорит он. - О том же, как это напечатать и продать, пускай болит
душа у литературных агентов и редакторов". Это голос поколения - никто из
постмодернистов не стремится потрафить ожиданиям публики. Но если другие
рассматривают эту свободу как цель, то Сандерс активно применяет ее на
практике и пишет действительно самые разные вещи: от псевдоисторического
романа "Скрытые чудеса" [Wonders Hidden] и научно-фантастического романа
"Террариум" [Terrarium] до такой специальной книги, как "Страна камней"
[Stone Country] - созданного совместно с фотографом Джеффри А. Волиным
историко-краеведческого очерка о каменоломнях Индианы и о людях, которые
добывают там известняк. В своем НФ рассказе "Вознесение" [Ascension]
Сандерс описывает, как супруг женщины-мэра некоего маленького городка,
страдающего от массовой бессонницы, забирается в запасной космический
скафандр, где пытается уснуть в ожидании символического озарения свыше.
(Хотел бы я знать, что Джон Кэмпбелл смог бы сделать из этого?)
Перейдем теперь к киберпанкам. Третий из их "больших револьверов",
Руди Рюкер, в своих произведениях, сильно напоминающих рассказы Генри
Каттера, которые тот публиковал под псевдонимом "Льюис Пэджетт", пожалуй,
дальше всех других постмодернистов отошел от консенсуса между реальностью и
вымыслом. Математик по образованию (он даже писал популярные книги по этому
предмету), Рюкер с восхитительной беспечностью громоздит один шутовской
трюк на другой. Это особенно заметно по таким его романам, как "Белый свет"
[White Light], "Повелитель пространства и времени" [Master of Space and
Time] и "Программное обеспечение" [Software], принесшим ему всеобщее
восхищение и породившим массу эпигонов. Однако если сравнить написанные им
тексты с текстами других легионеров из его когорты, то можно сделать
грустный вывод, что Рюкер - sui generis17 и относится не столько к
киберпанку, сколько к некоему особому направлению в фантастике,
единственным представителем которого является. Тем не менее киберпанки
полюбили его за дерзость, склонность к крайностям, ясноглазую сумасшедшинку
и во всеуслышание объявили его своим.
Что касается Льюиса Шайнера, то он пока держится в тени "большой
тройки" (символично, что первый его роман, "Фронтера" [Frontera], оказался
в "небьюловском" бюллетене рядом с романом Гибсона), однако уже с самого
начала зарекомендовал себя сильным писателем и с тех пор продолжает
демонстрировать постоянный творческий рост. Сейчас он, как мне кажется, все
более и более обретает собственный голос. Это видно хотя бы по таким
рассказам, как "Пока нас будят голоса людей" [Till Human Voices Wake Us],
нашумевшая "Война в доме" [The War at Home] и "Джефф Бек" [Jeff Beck], в
котором Шайнер предложил свою точку зрения на поражения рабочего класса.
Если из его произведений вычленить фантастический элемент (замечу, что
Шайнер предпочитает иметь дело с системами, основанными на вере в
сверхъестественное, - ну, вроде как в книгах Алистера Кроули или же в
современной квантовой физике), то все оставшееся будет нести на себе яркий
отпечаток реализма.