"Майкл Суэнвик. Постмодернизм в фантастике: руководство пользователя (Эссе) " - читать интересную книгу автора

возрождая "Асе Specials", подождали, пока он не напишет свой роман, чтобы
открыть им серию. Было именно так - в проспекте серии были ведь и другие
книги других молодых и интересных авторов, однако все они были вынуждены
ждать, пока Робинсон не принесет свой "Дикий берег""15. Сам этот роман
стал, по сути, воплощением мечты Джона Кэмпбелла о литературном
произведении, которое мог бы написать человек из будущего об этом самом
будущем (однако сомневаюсь, что Кэмпбелл принял бы такое воплощение своей
мечты). Это классический "роман воспитания" - мягкое, внимательное
наблюдение за мальчиком, растущим, взрослеющим и мужающим в загадочной,
полуразрушенной после катастрофы Америке. Автор бросает вызов поклонникам
жанра приключенческого романа, более того - он этот жанр пародирует. (Не
могу удержаться от воспоминания об одном эпизоде, имевшем место во время
публичного чтения этой отнюдь не развлекательной книги, когда взрослые
слушатели, не в силах удержаться от хохота, катались по земле, размазывая
по щекам слезы, под свирепыми взглядами своих детей.) Короче говоря, книга
эта получила самый широкий отклик как среди критиков, так и у читателей,
что вообще-то бывает не часто.
Когда осела пыль, киберпанки поняли, что наконец пришел их час. На
главную улицу затерянного в прериях городка, высматривая Кима Стэнли
Робинсона, - с рукой на кобуре - вышел Уильям Гибсон. Смертельная
ковбойская дуэль: "Нейромант" против "Дикого берега"! Киберпанк против
гуманиста! Ровно в полдень!16
Если перечитать "Дешевую правду" этого времени, то становится
совершенно ясно, что киберпанки ожидали нового разгрома. И не в том даже
дело, что Будрис и "Асе" поторопились уже короновать Робинсона. Просто
"Нейромант" был столь хорош и настолько далеко опередил свое время, что был
просто обречен на поражение от тупого провинциализма зашоренных фэнов.
Напряжение нарастало. "Премии "Небьюла" за 1985 год будут вручаться 4
мая, через пятнадцатьлет после расстрела студентов в Кентском университете
в Огайо, - писала Сью Деним. - Вновь вооруженная мощь консерватизма
встретится лицом к лицу с радикальным мышлением нового поколения, на этот
раз в бюллетенях для голосования. - И далее восклицала: - Угнетение всегда
приводит к революции! И сколько бы хайнлайны не расправлялись с гибсонами,
на место павших встанут тысячи новых борцов!"
Ни по какой другой причине, а только чтобы сохранить драматизм
ситуации и правильно воссоздать чувство напряженного ожидания, мы сделаем
здесь паузу и бросим беглый взгляд еще на нескольких писателей, играющих
далеко не последнюю роль в нашем повествовании. Так, я до сих пор не
представил вам еще одного автора из лагеря гуманистов, оказавшегося в тени
своего соавтора Джона Кессела, - Джеймса Патрика Келли. Однако было бы
ошибкой пропустить его.
Джеймс Патрик Келли - спокойный человек, известный тем, что на НФ
конвенции является обычно в костюме-тройке. Проза, которую он пишет,
отличается исключительно прозрачным стилем, о котором Кессел сказал, что
это "особый вид мастерства, маскирующего мастерство". Иначе говоря, это не
просто крепко сбитый слог, а очень жесткая манера письма, не дающая
писателю возможности ходить вокруг да около, щедро рассыпая цветистые
эпитеты. Келли - автор целого ряда первоклассных рассказов, близких к самой
сердцевине "гуманистической" традиции (например, "Пустой мир" [The Empty
World], напоминающий чем-то книги Эмилии Бронте), однако особое внимание