"Илья Старинов. Записки диверсанта (мемуары про войну)" - читать интересную книгу автора

Возле койки стоит пожилой военный фельдшер Иван Сергеевич. Откинув
тоненькое серое одеяло, он внимательно осматривает мою правую, уже
распухшую, как бревно, ногу.
Сейчас выругает, назовет дикарем за то, что не послушал врача.
- Молодец, что не дал ампутировать! - говорит Иван Сергеевич. - Разве
это гангрена? Вылечим!
Не верю своим ушам. А Иван Сергеевич уже приказывает санитарке принести
чистые бинты.
- Чтобы жар уменьшить, обложу твою ногу подорожником, вояка! - утешает
фельдшер. - Хотя наука и не жалует это бабкино средство, оно верно
действует. Не горюй!
И Иван Сергеевич лечит меня по-своему, часто меняя повязку с компрессом
из подорожника. Впрочем, ничего другого, более радикального, в госпитале,
похоже, и нет.
Молодой хирург на обходах недоверчиво хмыкает, но не ругает фельдшера,
доверяя его большому опыту.
И чудо свершается. Температура начинает падать, жжение в голени
постепенно слабеет.
По ночам в заснувшей палате, слушая далекие гудки паровозов, я вижу всю
свою короткую жизнь. Гудки напоминают о будке, где год тому назад жила
наша большая, в восемь человек, семья, перебивающаяся из кулька в рогожу.
Разве на шестнадцать отцовских рублей в месяц прокормишь такую ораву?
Работают в доме все. Мы, ребятишки, помогаем матери по хозяйству, пасем
корову, старшие сезон-ничают на торфоразработках. И даже походы на реку
Шошу, петляющую в лугах позади будки, даже прогулки в лес преследуют
вполне определенные цели:
наловить рыбы, набрать грибов и ягод, надрать коренья. Приходить с
пустыми руками не положено, и совестно. Зато дороже любых подарков и
развлечений - уважение старших, идущая из глубины сердца теплая
родительская ласка...
Часами сидел я у насыпи, глядя как завороженный на проносящиеся мимо
нашей будки поезда. Казалось, нет на свете силы, способной сдержать их
бешеный бег. Однако мы, ребятишки, знали: отцу поезда подчиняются. Если он
выйдет к полотну с красным флажком или фонарем, покорно заскрипит
тормозами самый неукротимый курьерский...
Однажды вьюжной ночью я проснулся от грохота взрывов. Оказалось, отец
обнаружил лопнувший рельс и, не надеясь, что машинист заметит красный
сигнал, положил на рельсы петарды. Они и задержали состав.
Этот случай так поразил мальчишеское воображение, что отец долго-долго
представлялся мне человеком сказочной силы.
Впрочем, в отрочестве я понял еще другое: и отец, и я, и мои братья, и
тысячи таких же простых людей оттеснены на задворки жизни, обречены на
изнурительный труд, на безграмотность...
Мне повезло. Моя юность совпала с очистительной революционной бурей. В
октябре 1917 года я вместе со своими фабричными дружками, Мишей Ягодкиным
и Копей Медведевым, вступил в боевую группу, созданную городским Советом
рабочих и солдатских депутатов. Этой группе поручалось задерживать
контрреволюционные войска, направлявшиеся к Петрограду по железной дороге.
Командовал группой прибывший с фронта артиллерист, зять стрелочника
Василия Григорьевича Лошкарева. "По знакомству" и я попал в эту группу