"Жорж Сименон. Я вспоминаю" - читать интересную книгу авторапятьдесят франков в месяц и на эти пятьдесят франков ей нужно снимать
квартиру, одеваться, есть и, кроме того, покупать или брать напрокат учебники, платить за обучение в университете... Для Анриетты жилец - это некто заведомо богаче, чем она сама. Но если все иначе... Если бывают такие, как Фрида... Что, если все жильцы такие же, как она? Куда в таком случае годятся все ее расчеты? Ее вера в будущее поколеблена. Опереться не на кого. Дезире ответит: - А что я тебе говорил? Или так: - Ты сама этого хотела! Неправда! Она хотела завести скромное дело, все равно какое, зарабатывать понемножку, избавиться от неотвязной мысли о самом необходимом, стряхнуть с себя кошмарный страх перед тем, что будет с нею и с детьми, "если что-нибудь случится". Глядя на студентов нашего квартала, она подумала... А весь этот дом, который она столько скребла, чистила, скоблила, подновляла? Дом, который сама обставила, украсила шторами, медными блямбами, цветными абажурами, салфетками?.. Где это видано отправлять детей учиться, если не имеешь возможности их обеспечить? Разве может Анриетта себе представить, что на Востоке Европы живут миллионы мужчин и женщин, несокрушимо верящих в то, что образование ведет к освобождению? Анриетта не знает, что отец у Фриды в Сибири. И как недоверчиво воззрилась бы моя мать своими голубыми глазами на того, кто сказал бы ей, что Фрида принадлежит к группе нигилистов и в один прекрасный день в Мама сказала бы, покачав головой: - Не может этого быть! Нигилисты? Это что-то вроде анархистов! Как тот молодчик с улицы Святой Веры, который подложил адскую машину под кровать своих родителей, кстати сказать, вполне добропорядочных людей - тетя Анна их знала. Кто бы мог подумать... Бедная, бедная мама, со всей своей мебелью, с купленными по случаю тазами, с литографиями, медными подставками для цветов, салфетками и цветными абажурами! К счастью, появился господин Зафт, снявший зеленую комнату, а потом госпожа Файнштейн из Варшавы - она поселилась в розовой комнате. Но госпожа Файнштейн неряха, по ее комнате там и сям валяются волосы. А на робкие замечания моей мамы она возражает: - Ведь я же вам плачу! Пятница, 6 июня 1941 года, Тер-Нев В духовке шипит поливаемое соусом жаркое; из глубины кухни раздается женский голос: - Не запирай! Маленький мальчик, засунув руки в карманы, оглядывает пустую улицу сперва в одном направлении, потом в другом и хмурит брови, совсем как взрослый. На нем матросский костюмчик, короткие штанишки, оставляющие икры открытыми, широкополая соломенная шляпа, сдвинутая на затылок и окружающая его голову подобием ореола. |
|
|