"Александр Щербаков. Скачущий череп (Страшные истории)" - читать интересную книгу автора

- Во-о, "завыла, как заплатила..." Сейчас, брошу, как же. Такие версты
отмахали, столько страху натерпелись... Да этим костям теперь цены нет.
Пусть только не примут! - погрозил Гыра кулаком куда-то в небо.
Чтобы не встретиться с кем-нибудь, мы вошли в село не прямым школьным
проулком, а через мангазину - Юшковым, в который выходил огород наших
соседей. Почти моим путем. Однако в последнюю минуту решили кости домой не
тащить, а сразу везти их в сельпо и сгрузить во дворе, у конторки приемщицы
"Утильсырья".
Для этого все же пришлось почти целый околоток пройти по главной
сельской улице, но, к счастью, никто нам не встретился. Время уже было
довольно позднее. На высоком сельповском крыльце сидел в тулупе сторож дядя
Викул. Он с полуслова понял нас и пропустил во двор.
А назавтра приемщица Фая, поколебавшись некоторое время, махнула рукой
и приняла лошадиные кости. Правда, с большой скидкой "на сырость", но мы не
стали торговаться. Видимо, успокоилась, смирилась с таким исходом дела и
лошадиная голова. Во всяком случае, она никогда больше не являлась нам ни
наяву, ни в самом кошмарном сне.
И все же явление скачущей конской головы долго было памятно нам. Мы
знали, что, по народному поверью, увидеть ее, равно как и лошадь во сне, -
это нехорошо, это - ко встрече с кривдою, с большою ложью и коварным
обманом. И сперва, по отроческой наивности, посчитали тем коварством решение
приемщицы заплатить нам половинную цену за кости, добытые с таким трудом и
риском, а позднее невольно усматривали козни конского черепа в какой-нибудь
схваченной двойке по химии или в синяке, прилетевшем в мальчишеской драке,
или в коварной измене подружки, пригласившей на дамский вальс залетного
городского фраера вместо тебя... Да мало ли было у нас ребячьих невезений!
Теперь же вот, через сорок лет вспоминая ту страшную историю, я вдруг
подумал: а что, если скачущий череп и впрямь был знамением, неким
предупреждением не только мне и Гришке, но всему нашему поколению,
вступавшему в жизнь?
Ведь, в сущности, и Гыра, оттрубивший годы и годы на норильских
стройках, и Ванча Теплых, мотавшийся в геологических партиях, и Минька
Евгеньин, волохавший в колхозе на разных работах, да и я, грешный,
рискнувший взять роковое перо русского писателя в стране, где своих пророков
не бывает, - все мы, в сущности, прожили жизнь в плену великого обмана. И
теперь вот встречаем старость уже среди вселенской лжи и кривды, униженные,
обворованные, доведенные до нищеты, лишаемые последних корней, связывающих
нас с родной почвой. У нас отнимают все - имя, язык, историческую память,
право любить свое отечество и быть хозяевами на своей земле. Но скачущему
черепу, видно, и этого мало. У нас отнимают еще и будущее - наших детей и
внуков, направляемых неведомой рукой в "чуждые пределы", где нет понятий ни
о чести, ни о совести, ни о духовном родстве с предками, ни о святости
родительских могил...
Увы, все это не сон, а явь. Хотя и не укладывается в голове. Наверное,
даже в лошадиной.


Языческие отголоски

Какую странную судьбину