"Юрий Сергеевич Рытхеу. Время таяния снегов (Роман)" - читать интересную книгу автора

громко закричали:
- Гэвынто! Мы видим Гэвынто!
Кунгас еще был далеко, и прошло много времени, прежде чем можно было
разглядеть простым глазом стоявшего на носу чукчу в ярко-желтом кожаном
пальто. Рядом с ним стояла женщина в черном коротком одеянии.
"Наверное, он и есть мой отчим, а та - моя мать!" - подумал с
волнением Ринтын и шагнул в набежавшую волну. Вода окатила его низкие
торбаза, просочилась внутрь, но мальчик ничего не замечал. Не отрываясь, он
всматривался в черты лица незнакомой женщины, которая была его матерью.
Лицо женщины было красиво, большие черные глаза улыбались и смотрели
куда-то мимо Ринтына, в толпу.
С кунгаса бросили конец. Ринтына оттолкнули, десятки рук схватились за
веревку и подтянули кунгас к берегу.
Калькерхин подталкивал в спину Ринтына, но толпа, хлынувшая к кунгасу,
оттеснила мальчиков. Ринтын ничего не мог увидеть за чужими спинами. Он
только слышал визгливый голос тети Рытлины.
Наконец толпа расступилась, и на берег вышел отчим в негнущемся
кожаном пальто, а рядом с ним мать. Сбоку, семеня, путаясь ногами в полах
нарядной кухлянки, шла тетя Рытлина. Лицо ее сияло радушием и счастьем.
Ринтына это удивило: ведь только вчера она грозилась, что не пустит Гэвынто
к себе в ярангу, а теперь похоже, что сама их тащит к себе домой. Эти
взрослые хуже маленьких детишек! Сзади всех, нагруженный чемоданами, шел
дядя Кмоль.
Калькерхин смелее толкнул в бок Ринтына и, показывая на чемоданы,
сказал:
- Видишь? Иди домой.
- Подожди,- отмахнулся от него Ринтын. Он загляделся на других
приезжих.
По широкой доске, переброшенной с кунгаса на берег, шел высокий
красивый мужчина. Он поддерживал толстую старушку, закутанную в теплый
платок. Старушка осторожно ступала по доске, опираясь на палку.
Вслед за ними по доске сбежал белоголовый великан. В одной руке он нес
большой узел, а другой держал за руку мальчика, такого же белоголового, как
он сам.
- Смотрите, он совсем седой, как старуха Пээп,- сказал Ринтын.
- Он не седой. У него такие волосы, русский,- авторитетно сказал
Калькерхин. Не соглашаться с ним было опасно: мог прибить.
Тем временем белоголовый мальчуган, оглядев кучку чукотских ребят,
двинулся к ним, сковыривая носком ботинка мелкую прибрежную гальку. Ребята
замолчали, уставившись на него. Калькерхин выпрямился и выступил вперед.
- Траста! - поздоровался он с мальчиком и потряс ему руку.
Русский мальчик улыбнулся и тихо сказал:
- А меня зовут Петя.
- Макасин, купи писец, карпун, чай пить, лахтак,- разом выложил
Калькерхин свой запас русских слов, бросая торжествующие взгляды в сторону
товарищей.
Все молча ждали ответа.
Петя засмеялся и дотронулся рукой до ножа, висевшего у Калькерхина на
поясе.
- Это настоящий?