"Евгений Рысс. Остров Колдун" - читать интересную книгу автора

- Ладно, - сказала Валя. - Подожди еще. Я вырасту и не в такое плавание
пойду. Я окончательно не решила, но, может, я моряком буду. Очень просто.
Бывают женщины-капитаны, я знаю. Мне рассказывали.
Я ее похвалил, что она собирается выбрать себе такую интересную
профессию, и лег спать.
Хоть я и знал, что завтра она на меня будет сердиться, а мне все равно
было приятно, что мы с ней помирились. Не люблю ссориться.
Я только, казалось мне, заснул, как уже мама меня разбудила. Валя спала
как убитая. Долго, наверное, вчера не засыпала. Я совершенно бесшумно встал,
оделся и ушел в мамину комнату. Там мама начала мне объяснять, чего я не
должен делать. Я прикидывался, что слушаю очень внимательно, и думал о
своем. Все равно я знаю, что позабыл бы мамины нравоучения, как бы
внимательно их ни слушал. Из того, что до меня доносилось, я понял, что
нельзя все. Можно только сидеть, очень тепло укутанному, в трюме и говорить:
"спасибо" и "пожалуйста". Не знаю, зачем родители так много не позволяют.
Ведь это же все равно невозможно исполнить.
Наконец мы с мамой поцеловались. Я взял мешок и вылез в окно. До отхода
бота оставался час. Теперь я уже меньше волновался. Валя спит, шума больше в
комнате никакого не будет, и она, наверное, проснется в полдень. Я-то знаю,
какая она соня.
Еще я подумал, каково придется бедной маме, когда Валька поймет, что ее
обманули. Да, я должен быть очень маме благодарен- это не шутка принять на
себя такой удар.
Размышляя об этом, я дошел до пристани.


Глава седьмая

ПРОЩАЕМСЯ С ВАЛЕЙ

Я бывал на пристани каждый день, даже по нескольку раз, часто подолгу
смотрел на море, и никогда мне не было страшно. А сейчас, представив себе,
что на маленьком ботике мы уйдем далеко от берега, я испугался. Фома
Тимофеевич, да и вообще все моряки считали плавание на "Книжнике" береговым
плаванием, но я - то знал, что это только так говорится - береговое.
Конечно, не за сто километров уйдем, а все-таки будем так далеко, что,
может, даже и скроется берег из глаз и окажемся мы одни посреди пустынного,
бесконечного моря. Я стал гнать от себя эти трусливые мысли, но они всё не
проходили. Странная штука страх. Можешь сколько угодно знать, что никакой
опасности нет, и все равно бояться.
Так, выйдя из дому в чудесном настроении, я подходил к пристани
огорченный и недовольный.
Фома уже ждал меня. Он стоял на палубе бота и сразу заметил, что
настроение у меня скверное.
- Ты не боишься ли, Даниил? - хмуро спросил он.
- Немного страшновато, - сказал я, глупо улыбаясь.
- Да ну, страшновато! - сказал Фома презрительно. - Это же разве судно?
Это же плавучая лавочка: бережком, от становища к становищу, пожалуйста,
покупайте книжки, тетрадки, перья, карандаши, понимаешь?
- Понимаю, - неуверенно согласился я.