"Евгений Рысс. Остров Колдун" - читать интересную книгу автора

все-таки задаст жару, и поэтому решил принять свои меры. Я сказал, что мама
просила меня принести книжку, взял с маминого стола первую попавшуюся и
пошел в больницу.
- Мама, - сказал я, - знаешь что? Давай скажем Вале, что бот в десять
часов отходит. Она будет спокойно спать, а я раненько встану и уйду. А то,
знаешь ли, с ней неприятностей не оберешься.
Мама подумала и согласилась.
- Нехорошо, конечно, - сказала она, - обманывать девочку, ну, да ведь
для ее же пользы. Я ей сама объясню.
Я сбегал к Фоме и договорился с ним.
Вечером, когда мы пили чай, он пришел и сообщил, что отход наш
перенесен на десять часов, потому-де, мол, что берем мы еще кое-какой груз
для Черного камня и раньше погрузить не успеем.
- Ну, вот и хорошо! - сказал я. - Значит, выспимся.
Я с опаской поглядывал на Валю. Всегда, когда говоришь неправду, голос
звучит неискренне и все догадываются, что ты врешь. Но Валя ни в чем не
усомнилась.
- А проводить мне их можно, мама? - сказала она.
- Можно, - сказала мама и покраснела.
Я испугался. Уж теперь-то, думаю, заметит. Но мама сразу встала, пошла
мыть посуду, и Валя ничего не заметила.
Фома ушел, а мама стала меня собирать в плавание. Предполагалось, что
рейс будет продолжаться недели две, так что взять надо было много чего. Мама
села штопать носки, потом чинила рубашку, пришивала к куртке пуговицы, потом
поставила утюг, стала гладить. Я тоже разбирал кое-что из вещей. Я взял
тетрадь и карандаши, потому что решил вести дневник путешествия. Всегда на
кораблях, как это известно каждому, ведется корабельный журнал, а на ботах,
Фома говорит, этот журнал не ведется. А между тем, думал я, у нас, может
быть, тоже будут какие-нибудь приключения. Хоть, казалось бы, и идем
бережком, а все может случиться, - как-никак, море. Даже, собственно, не
море, а океан!
Я все время поглядывал на Вальку. Мне хотелось, чтобы она скорей
заснула. Не почему-нибудь, а просто на всякий случай: вдруг еще устроит
какой-нибудь скандал. Но Валька, как назло, и не думала спать. Она лежала
спокойно, с открытыми глазами и смотрела на меня. Подумав, я решил, что так
даже лучше: пусть попозже заснет - больше надежды, что не проснется утром,
когда я буду уходить. Потом мне стало стыдно, что мы ее так обманываем. Я
подошел к ней и сказал:
- Знаешь, Валька, ты на меня не сердись. - Валька молчала. - Я ведь не
виноват, - продолжал я. - Да и потом, понимаешь, раз мы здесь живем, так все
равно раньше или позже тебе придется поплавать. Вот подрастешь немного и
пойдешь в рейс на том же "Книжнике", а может, и на большом каком-нибудь
судне, куда-нибудь далеко-далеко. Я ведь тоже был когда-то маленьким, и мне
многое не позволяли, и тоже я огорчался и думал, что никогда это не
кончится. А теперь видишь стал большим... ну, не совсем большим, но
все-таки. Так и с тобой будет. Так что ты не сердись на меня.
А про себя я добавил: "И еще не сердись за то, что я тебя обманываю и
завтра уйду, не простившись".
Хотя Валька и не слышала этих моих последних слов, а все-таки мне стало
легче.