"Жаклин Рединг. Белый вереск " - читать интересную книгу автора

началось еще прошлой ночью. Мэри пыталась развернуть ребенка в утробе
матери, для чего осторожно ворочала ту с боку на бок, но ничего не помогало.
Присмотревшись повнимательнее, Мэри заметила, что голубые глаза Кэтрин
потускнели - так гаснет догорающая свеча. "Она умирает", - мелькнуло у нее в
голове. На душе у Мэри стало еще тяжелее. Если она немедленно не придумает,
как извлечь ребенка на свет Божий, оба - и мать, и малыш умрут. Времени на
раздумья не оставалось. Мэри не могла больше уповать на милость природы,
придется вмешаться самой.
Наклонившись к несчастной, Мэри приложила губы почти к самому уху
женщины.
- Миледи! - позвала она, пощекотав щеку Кэтрин темной прядью. - Миледи,
это я, Мэри. Вы слышите меня?
Кэтрин застонала - похоже, она настолько измучилась, что почти не
испытывала боли. С трудом сглотнув, роженица еле слышно выдохнула:
- Да... Мэри...
Повитуха больше не сомневалась: Кэтрин держится из последних сил.
- Выпейте-ка остатки малинового и лавандового отвара. Он облегчит боль
и придаст вам силы.
Мэри бережно приподняла с подушки голову Кэтрин и поднесла к ее
пересохшим губам деревянную плошку с остатками целебного отвара. Несчастная
с трудом проглотила всего несколько капель; остальное растеклось у нее по
подбородку.
Ласково погладив Кэтрин по голове, Мэри внимательно вгляделась в ее
лицо, темнеющее на подушке в тусклом свете свечей. С каждым мгновением та
слабела все больше. Темные волосы пропитались потом, и влажные пряди
прилипли ко лбу и щекам, покрасневшим от жара и нестерпимой духоты, царивших
в жарко натопленной комнате.
За спиной Мэри в грубом каменном очаге пылало яркое пламя, которое
повитуха даже не могла уменьшить, потому что, во-первых, от огня шел хоть
какой-то свет, а во-вторых, там грелся котелок с водой, необходимой, чтобы
обмыть новорожденного. Свечи, расставленные вокруг кровати, догорали. Дьявол
отказался дать еще свечей, равно как и принести побольше воды - он был
уверен, что, испытывая "некоторые" неудобства, повитуха станет более
расторопной, а значит, и ребенок быстрее появится на свет.
Стало быть, скоро они останутся в полной темноте - на стенах нет колец
для факелов, а из крохотного окошка не высунешься, чтобы вдохнуть свежего
ночного воздуха или полюбоваться на серебристое мерцание лунного света.
Да уж, они оказались настоящими узницами в этой комнате ужаса.
- Похоже, он задумал нас сварить здесь, - громко проговорила Мэри,
обращаясь скорее к самой себе, нежели к Кэтрин. - Что и говорить, дьявол.
Даже не подумал принести льда, чтобы я могла хоть немного охладить ваши лицо
да грудь. Поди считает, что роды - пустяк какой-то. Ох, посмотрела бы я, как
он корчится в родовых муках. - Она понизила голос, протирая лицо Кэтрин
влажной салфеткой. - Боюсь только, что мои настойки будут действовать
слишком медленно, миледи.
Кэтрин медленно подняла вверх руку; ее обручальное кольцо сверкнуло в
мягком свете огня. Пальцы женщины дрожали - малейшее движение давалось ей с
невероятным трудом. Мэри еще никогда не чувствовала себя такой беспомощной,
да и было от чего - женщина, которую она привыкла видеть веселой и
жизнерадостной, теперь, казалось, готовилась проститься с жизнью. Повитуха