"Роксана Пулитцер. Тайны Палм-Бич" - читать интересную книгу автора

восемнадцатого века, ни громадной роскошной кровати. Вся комната, как и дом
в целом, была образцом пышного стиля в духе Нины Кэмбелл. Все призвано было
радовать глаз и нежить тело. Каждый предмет должен был создавать комфорт и
доставлять эстетическое удовольствие. Сейчас Эштон ничего не замечала. Она
была ослеплена яростью. И еще страхом.
Лучше бы она вообще не ходила в док. Карлос был великолепен. Даже более
чем великолепен. Она почувствовала, что ее охватывает жар при мысли о нем.
Эти широкие коричневые от загара плечи на фоне лазурного ясного неба, когда
он наклонился над ней... Эти умные, нежные руки, чувственный рот......
Он рассмеялся, когда узнал, что она прежде не занималась любовью в
моторной лодке.
- Но ведь вы жена гонщика, - сказал он. - А граф... - Он оборвал себя,
на его смуглых, загорелых щеках появился румянец.
- А граф хвастается своими сексуальными подвигами в лодке, - закончила
за него Эштон.
Она выросла среди спортсменов, страстно влюбленных в шлюпки и лодки. Ее
отец и дядя увлекались парусными, а муж - быстроходными судами, и она знала
истории, которые они рассказывали о своих лодках. О том, что могут управлять
ими большими пальцами ног, делая в это время руками что-то другое, о том,
что не собьются с курса во время полового сношения, о том, какому риску
подвергаются уязвимые части тела, поскольку могут сильно обгореть либо
получить травму или занозу. В лодке у мужчин почему-то начинала с особой
силой проявляться сексуальность. Может, это объяснялось тем, что им
приходилось стоять, упираясь ногами, как бы противодействуя встречному
движению волны. Может, появлялись чувство гордости и возбуждение оттого, что
они покоряют стихию. Какова бы "и была причина, Эштон знала конечный
результат и знала, что Алессандро не был исключением. Однако мужскую
доблесть он демонстрировал не ей. Во всяком случае, с, тех пор как они
поженились. Возможно, именно по этой причине она в то утро, после
телефонного разговора с доктором, направилась к причалу, чтобы найти
Алессандро. У нее теплилась надежда на то, что все можно исправить. Она
пыталась найти подходящие место и время, для того чтобы сказать ему то, что
должна была сказать по совету доктора.
Эштон вышла на террасу, с которой открывался прекрасный вид на озеро
Уорт. Отсюда ей были видны док и черная моторная лодка, покачивающаяся на
воде. В лодке явно кто-то был, хотя Эштон на таком расстоянии не могла быть
уверена, что это Алессандро. Скорее всего она убедила себя, что это он.
Она направилась к доку по мягкому зеленому газону. Должно быть, человек
в лодке почувствовал ее приближение и поднял голову, оставив свое занятие.
Эштон все еще не могла рассмотреть его лицо, потому что солнце слепило ей
глаза, несмотря на темные очки. Однако она разглядела черные волосы и
загорелую грудь. Эштон поняла, что он наблюдает за ней, и это заставило ее
поверить, что в лодке Алессандро, поскольку смотрел он на нее весьма
откровенно, как смотрит мужчина на женщину, а не механик на хозяйку. И пока
она шла к нему, взгляд его становился все горячее и обжигал даже сильнее,
чем полуденное солнце.
На Эштон был обтягивающий белый купальный костюм, о котором Алессандро
говорил, что, если она в нем, он всегда знает, когда и до какой степени она
возбуждена. Он не объяснил причины, но Эштон видела, что его глаза
устремлены на соски, которые дерзко выпирают под тонкой материей.