"Ричард Пратер. Троянский катафалк ("Шелл Скотт" #23) " - читать интересную книгу автора

такого имени. Нет, он вовсе не собирался убивать Скотта, только ударить. Он
не выносит парней с такими светлыми волосами.
Допрос продолжался в таком же духе. После этого Снэга отправили в морг,
Кубби в отдельную камеру, а я после всего этого поехал на окраину
Лос-Анджелеса и поднялся на четвертый этаж здания полиции. Отдел по
расследованию убийств располагался на четвертом этаже в комнате 314. В
дежурке я выпил пару чашек кофе, пока разговаривал с Сэмом. Сэмом я зову
одного из самых толковых офицеров, который работает по ограблениям,
наркотикам, взяточничеству, убийствам. Он вырос из простых копов до капитана
полиции. Сэмом называл его один я, для остальных он был Фил Сэм-сон. Сэм,
большой, солидный, видавший виды опытный работник, без шума и крика
преданный своему делу. Человек честный и справедливый, он никогда не был
груб с подонками, попавшими к нему в руки, но и не давал им спуску, считая,
что за все надо платить сполна. У него на этот счет была совершенно точная
формула: "Если человек мошенник, он должен сидеть в тюрьме. Если он не хочет
сидеть в тюрьме, он не должен быть мошенником".
Сэм жевал одну из своих больших черных незажженных сигар. При мне он их
не зажигает, потому что я не выношу запаха их дыма и сразу же ухожу. Он
провел ручищей по своим серебристо-серым волосам, передвинул сигару из
одного угла рта в другой и сказал:
- Мы ничего не вытянем из Максима, Шелл. Он один из тех людей, которые
могут переносить лишения неделями, и которые даже не спросят, где находится
туалет.
Максим, Роберт Максим, Кубби.
- Даже если он и будет говорить, то это ничего не даст, - сказал я. -
Да меня, откровенно, интересует только Тони.
- Да.
Он закусил свою сигару.
- Если ты действительно видел его, вряд ли можно ожидать от него
откровенного признания. К тому же ты не уверен, Шелл.
- Самое скверное, но три из пяти, что это был Тони. Допив кофе, я
поехал на свидание с Джонни Троем. Я опаздывал больше, чем на ч с. Возможно,
он откажется со мной говорить. "Ройалкрест" стоял на Голливудском бульваре.
Роскошный, восьмиэтажный отель - апартаменты в спокойном жилом квартале, где
масса деревьев, большие зеленые лужайки и в то же время рядом центр
Голливуда. Вестибюль был просторным и прохладным, комфортабельно
обставленным пышными современными диванами и стульями. Я воспользовался
внутренним телефоном, чтобы позвонить Трою, и кто-то предложил мне подняться
наверх. Скоростной лифт молниеносно доставил меня под самую крышу. Я нашел
дверь и постучал.
Впустил меня определенно не Джонни Трой. Сначала я подумал, что это
девушка, но не в моем вкусе, потом сообразил, что это был парень. Отворив
дверь, он торопливо махнул рукой и, не проронив ни слова, возвратился в
тускло освещенную комнату. На нем была свободно ниспадающая белая рубашка с
большим воротником, узкие черные брюки из какой-то эластичной ткани и темные
шлепанцы. Когда я прошел следом за ним в комнату, он эффектно упал на мягкую
атласную подушку возле парня в тельняшке, синих джинсах и высоких коричневых
сапогах. Этому парню нужно было давно побриться.
Тихо звучала одна из пластинок Джонни Троя, которой у меня еще не было.
Что-то о том, что он "любил любовь, которая больше любви". Песня мне