"Валерий Поволяев. Семейный отдых в Турции (сборник рассказов) " - читать интересную книгу автора

Антон перестроился, пропустил машину Бессонова вперед, примкнул к ней
сзади, держась очень близко, всего метрах в пяти - рискованное расстояние
на обледенелой дороге, затормозить на таком коротком отрезке вряд ли
удастся.
- Коля, - встрепенулась жена, - Коленька, может, мы напрасно
везем... - Она не нашла нужного слова, голос у неё сдал, сделался
булькающим, незнакомым. - А, Коленька?
- Поздно уже, тетка! - грубо проговорил Егор, засмеялся хрипло,
потом, пошарив в кармане, вытянул большой нож с гнутой пластмассовой
ручкой, на которую была нанесена витиеватая арабская насечка - надпись из
корана, нажал пальцем на плоскую кнопку, из рукояти стремительно, с
винтовочным масляным щелканьем выскочило лезвие.
Егор поддел концом лезвия жену Бессонова под подбородок.
- Что, желаешь, чтобы я тебе шею надсек прямо здесь, в машине?
- Ко... Ко... - Бессонова пыталась призвать мужа на помощь, но не
смогла, приподнялась на сиденье, головою уперлась в потолок машины.
- Это что же такое делается? - Бессонов взвился на своем месте, но
руля из рук не выпустил.
- Ничего, - спокойно ответил Егор, - не надо мне действовать на
нервы. Я хоть человек и добродушный, но тоже могу вылететь из своей
тарелки.
- Ко... Ко... - продолжала жена свои попытки уйти от укола ножевого
лезвия.
- Да отпустите вы её, наконец! - закричал Бессонов.
Егор убрал нож. Произнес бесцветно и скучно:
- Я думал, вы все понимаете. Не надо дразнить нас. Ни меня, ни
Антона.
Жена освобожденно вздохнула, сжалась, став совсем маленькой, похожей
на девчонку-школьницу, и заплакала.
- Тихо, тихо, не лей слезы, все будет в порядке, - неуклюже пытался
её успокоить муж, - ну что ты, что ты! Мы обо всем договоримся.
- Совершенно верно. Мы обо всем договоримся, - холодно и жестко
усмехнулся Егор, - все будет тип-топ.
За окнами машины проплывали предвечерние, с кое-где зажегшимися
тусклыми огнями московские дома, в которых шла своя жизнь - в большинстве
своем довольно безмятежная, теплая, и Бессонов остро позавидовал этой
жизни.
Когда-то, давным-давно, отец учил его одной мудрой истине: если вдруг
впереди обозначается опасность и обойти её невозможно, то не надо
оттягивать свидание с ней, не надо лавировать и убивать время, надо идти ей
навстречу и поскорей её ликвидировать. Так и здесь: Бессонов считал, что он
идет навстречу опасности, не уклоняется от нее. В конце концов в какой-то
момент он скажет: "Стоп!" - и тогда его уже не будут пугать ни кастеты, ни
ножи, ни заточки.
Самое худое из всех бандитских приспособлений, как слышал Бессонов, -
это заточка. Заточку можно сделать из чего угодно - из гвоздя, из куска
толстой стальной проволоки, из напильника, - входит в человеческое тело
легко, словно в масло, следов никаких не оставляет, из места укола кровь не
вытекает, и даже розовая сукровица не сочится - будто бы человек и не
поражен вовсе... Слава богу, заточек у этих парней не было, только кастет