"Вильям Васильевич Похлебкин. Великий псевдоним " - читать интересную книгу автора

годы реакции.
Так, видный меньшевик-партиец, Л.Б.Розенфельд, долго выбиравший себе
большевистский псевдоним, наконец, нашел простой выход, переведя расхожую
фамилию своей замужней сестры - Штейн - на русский язык и став с этих пор
для всего мира - Каменевым.
Вообще, после 1905-07 г. в большевистской среде выбор псевдонима стал
совершенно свободным от каких-либо партийных предписаний и многие видные
большевики пошли по линии приобретения "крепких", "жестких", "военных"
псевдонимов.
Так, А.В.Луначарский стал известен под именем Воинова; В.М.Скрябин стал
Молотовым*, Н.К.Крупская указывала себя на партсъездах, как Саблина.
______________
* Псевдоним "Молотов" брали себе в партии нескольких человек, в том
числе первым выбрал себе этот псевдоним А.Л.Гельфа, ставший затем известным,
как агент германской разведки Гельфанд - Парвус. В русском революционном
движении, где было много людей знавших неплохо латынь и французский, второй
псевдоним Гельфанда - Парвус, сочли таким "удачным" по точности
характеристики (Парвус по латыни - невзрачный, слабый, низкий, дешевый,
неважный, а по-французски - (от парвеню) - выскочка, что он к нему сразу
"приклеился" весьма прочно, в то время как "Молотов" столь же основательно
закрепился за Вячеславом Михайловичем Скрябиным.

В этом же ряду "крепких" псевдонимов должен рассматриваться и псевдоним
Сталин. Но его уже тогда от всех остальных псевдонимов отличало то, что он
был и "крепким" и в то же время единственным, созвучным в партии с
псевдонимом Ленин, а также то, что он никому до Сталина не пришел в голову,
хотя в партии было несколько человек, имевших как бы близкие к этому понятию
фамилии - Сталь, Стальков, оказавшиеся, однако, совершенно незаметными, на
фоне прочих.
После революции, когда партия пришла к власти, отношение к псевдонимам
изменилось - у одних они совершенно отпали, и политическая деятельность
таких людей стала проходить и отождествляться под их настоящей фамилией. У
других, наоборот, псевдонимы перестали быть псевдонимами потому, что
превратились в полноправную единственную фамилию, под которой данный
политический деятель жил, работал и был известен массам.
Если посмотреть с этой точки зрения на ближайшее окружение В.И.Ленина в
1917-1924 гг., то окажется, что люди с русскими фамилиями, прежде имевшие
наряду с ними и псевдонимы, отбросили их после революции, как шелуху,
связанную с иной эпохой, иной жизнью, и с иным историческим периодом,
который остался в далеком прошлом.
Это: Рыков, Ворошилов, Луначарский, Крупская, Бубнов, Красин, Бухарин и
др.
Именно под этими своими настоящими фамилиями они вошли в историю, а не
под теми партийными псевдонимами, которые использовали в течение 10-15
предреволюционных лет, в глубоком, подполье, и которые ныне уже всеми
забыты. Ибо кто помнит таких деятелей, как Сергеев, Володин, Воинов,
Саблина, Зимин и Николаев?
Наоборот, такие деятели партии, как Мартов, Троцкий, Зиновьев, Каменев,
Литвинов вошли в историю именно под этими своими псевдонимами, ибо кто знает
и помнит теперь, что когда-то они были Цедербаумом, Бронштейном,