"Энн Пэтчетт. Заложники " - читать интересную книгу автора

правительства, которые сами были не раз замечены за просмотром тех же самых
телесериалов, не могли спокойно смотреть на такую одержимость, угнездившуюся
в самом сердце государства. В свете вышесказанного многие работающие с
президентом и присутствующие на приеме в честь господина Осокавы восприняли
его отсутствие хотя и с разочарованием, но без особого удивления. И когда
другие гости спрашивали: "Может быть, с президентом случилось что-то
непредвиденное?" или "Здоров ли президент Масуда?" - они отвечали
значительно и конфиденциально:
- Дела в Израиле.
- В Израиле! - шептали пораженные гости. Они даже вообразить себе не
могли, что президент Масуда может быть задействован в переговорах по делам
Израиля.
Таким образом, почти две сотни гостей разделились на тех, кто знал, где
находится президент Масуда, и на тех, кто этого не знал, и так продолжалось
до тех пор, пока обе стороны напрочь не забыли о существовании президента.
Господин Осокава вообще едва заметил его отсутствие. Он не придавал никакого
значения своей предполагаемой встрече с президентом. Что может значить
президент на вечере, где должна выступать Роксана Косс?
В отсутствие президента роль хозяина торжества вынужден был взять на
себя вице-президент Рубен Иглесиас. Вообразить подобную ситуацию заранее не
составляло особого труда. Прием устраивался в его доме. Между коктейлем и
закуской, между обедом и сладостным пением его мысли неизменно возвращались
к президенту. Иглесиас легко представил себе, что тот делает в данный
момент, ведь он видел это тысячи раз. Вот он сидит в темноте на краю кровати
в роскошных апартаментах президентского дворца, скомканный пиджак заброшен
на ручку кресла, ладони обеих рук сжаты между колен. Он смотрит маленький
телевизор, стоящий на туалетном столике, в то время как его жена
расположилась этажом ниже перед громадным экраном. Красивая девушка,
привязанная к стулу, отражается в его очках. Она усиленно вертится, грудь ее
колышется, и вот наконец веревки ослабевают, и она освобождает одну руку.
Президент Масуда облегченно откидывается назад и беззвучно хлопает в ладоши.
И подумать только: его едва не заставили пропустить такое зрелище после
целой недели ожидания! Девушка на экране быстро оглядывает комнату, затем
наклоняется вперед и развязывает стягивающую ее ноги веревку. Она свободна!
Но тут картина освобождения Марии, возникшая перед мысленным взором
Рубена Иглесиаса, улетучилась, и он внезапно заметил свет, который снова
зажегся в его гостиной. Машинально он отметил, что на одном из столов
перегорела лампочка, как вдруг в комнату из всех окон и дверей повалили
какие-то мужчины. Вице-президент вертел головой во все стороны, и ему
казалось, что стены сошли со своих мест, стремительно надвигаются на него и
пронзительно кричат. Тяжелые башмаки и ружейные дула заполонили все
внутреннее пространство дома. Казалось, им не будет конца. Гости на
мгновение сбились в кучу посреди комнаты, затем как по команде бросились
врассыпную в животной панике. Дом словно превратился в терпящий бедствие
корабль, сперва поднятый на гребень волны, а потом тут же брошенный в
кипящую штормовую бездну. Столовое серебро полетело в воздух, вазы с
дребезгом разбивались о стены. Люди скользили, падали, бежали, но все это
продолжалось лишь одно мгновение - до тех пор, пока их глаза не привыкли к
свету и они не увидели полную бесполезность своих усилий.