"Йен Пирс. Последний суд" - читать интересную книгу автора

договора - так, чтобы, соответствуя букве закона, по сути, нарушить его.
Подобные встречи регулярно проходят по всему континенту и ложатся тяжелым
грузом на плечи налогоплательщиков. И в этом заключается смысл Европейского
сообщества? Нелепость какая-то. Неудивительно, что страна катится в
пропасть.
Флавию снова охватил трудовой порыв, хотя никакой интересной работы в
перспективе не предвиделось.
Она подумала про Аргайла. Он уже более или менее оправился от
пережитого в Париже потрясения и снова включился в работу. Его вчерашний
клиент поручил ему продать картину - чем-то она ему не понравилась - за
десять процентов комиссионных. Весь сегодняшний день Аргайл собирался
посвятить выяснению происхождения картины в надежде поднять ее стоимость.
Горя воодушевлением, он отправился в библиотеку.
Флавия понимала, как он маялся от безделья в последние месяцы,
поскольку и сама оказалась сейчас в таком положении. Но Джонатан страдал от
того, что в торговле картинами наступил кризис, а она - от того, что все
крупные мошенники перебрались в Чехию - единственное место в Европе, где
украсть произведение искусства еще легче, чем в Италии. В стране спагетти
остались только мелкие воришки, которые совершенно не интересовали Флавию.
Так, чем же заняться? Не уборкой же, как посоветовал негодный Аргайл.
На полу ее маленького кабинета лежали десятки папок с делами. В кабинете ее
босса, генерала Боттандо, не рассортированных дел было в два раза больше. На
другом конце коридора в кабинетах остальных сотрудников, напоминавших
размерами кроличьи садки, находилась примерно половина дел, числившихся в
архиве. Они служили подставками под кофе, импровизированными половыми
ковриками, их подкладывали под ножки письменных столов.
Организованность и аккуратность никогда не были сильными сторонами
Флавии, и самой себе она могла признаться, что в этом отношении ничуть не
лучше остальных своих коллег. Единственное исключение составлял Боттандо. Но
Боттандо - босс и может переложить рутинную работу на плечи подчиненных.
Иногда из глубин подсознания Флавии вдруг всплывала природная женская
страсть к порядку, и на некоторое время - совсем недолгое - она становилась
образцовым бюрократом. Может быть, Джонатан и прав, вдруг подумала Флавия.
Наверное, действительно нужно прибраться.
Она подняла папки с пола и стопками составила их на рабочем столе. Под
одной из них нашлись несколько бланков, которые Боттандо должен был срочно
подписать еще три недели назад. Обрадовавшись, что есть повод отложить
уборку, она решила навестить генерала: во-первых, пусть подпишет бумаги, а
во-вторых, надо сказать ему, что поиски преступников необходимо прекратить
до тех пор, пока вся документация не будет приведена в порядок. С осознанием
важности цели своего визита она легко взбежала по лестнице.
- А, Флавия, - приветствовал ее Боттандо, когда она вступила к нему в
кабинет. Она всегда входила без стука, и первое время он пенял ей за это,
потом привык. Бывают начальники, которые требуют, чтобы сотрудники
обращались к ним с должным почтением. Любой другой на месте Боттандо вперил
бы в нее ледяной взор, давая понять, что подчиненная, собираясь войти в
кабинет генерала, должна вежливо постучать. Но Боттандо был не из таких. Его
не интересовали подобные пустяки, а Флавию - тем более.
- Утро доброе, генерал, - прощебетала она. - Подпишите, пожалуйста, вот
здесь.