"Йен Пирс. Последний суд" - читать интересную книгу автора

пополнить медицинскую статистику. Только выражение его глаз несколько
сгладило тягостное впечатление: он был, несомненно, рад увидеть за дверью
курьера с картиной под мышкой, хотя и не сиял от восторга. Черты лица его,
должно быть, просто не умели отразить радость, поскольку большую часть
времени выражали угрюмое уныние; это был человек, который давно уже не ждет
от жизни ничего хорошего и практически не удивляется, когда случается
очередная неприятность. Утешало только то, что при виде Аргайла он все же
проявил необходимое радушие.
- Мистер Аргайл? Прошу, входите. Очень рад вас видеть.
Весьма симпатичное жилище, отметил про себя Джонатан, - сразу видно,
что обстановкой занимался профессионал, приглашенный компанией. Квартира
была обставлена со вкусом, хорошей недорогой мебелью. Пара очень приличных
картин и бронзовые статуэтки, как понял Аргайл, являлись личным вкладом
Мюллера. Правда, картины не имели отношения к неоклассицизму и, увы, еще
менее к работам барокко, которыми была завалена квартира Флавии. Но может
быть, его вкус все-таки более разнообразен, чем кажется на первый взгляд, с
надеждой подумал Джонатан.
Он сел на диван и улыбнулся, приглашая Мюллера к разговору.
- Не могу передать, как я рад, что вы наконец привезли картину, - начал
Мюллер. - Я так долго искал ее.
- Что вы говорите? - поразился Аргайл - картина явно того не стоила.
Мюллер окинул его пристальным, слегка удивленным взглядом, затем
рассмеялся;
- Я сказал что-то смешное?
- Вы, должно быть, хотели сказать: "Чего ради он тратил время на поиски
абсолютно заурядной картины? Может быть, ему известно нечто такое, чего я не
знаю... "
Аргайл признался, что мыслил примерно в этом направлении, хотя в
принципе картина ему нравится.
- Лично я люблю такие вещи, но я - исключение, во всяком случае, так
говорит одна моя знакомая. Она утверждает, что людей, разделяющих мои вкусы,
можно пересчитать по пальцам.
- Возможно, она права. Но я приобрел ее отнюдь не ради эстетического
удовольствия.
- Нет?
- Нет. Картина принадлежала моему отцу. Я хотел побольше узнать о своих
корнях. Можно сказать, что мною руководила сыновняя любовь.
- О, понимаю. - Аргайл сел на корточки и принялся развязывать тугой
узел, державший всю конструкцию. "Если Мюллером движет желание узнать о
своих корнях, - подумал он, - расспросы лучше прекратить, не то он выложит
мне всю свою родословную". Узел никак не хотел развязываться; похоже, вчера
вечером, упаковывая картину, он несколько перестарался.
- Всего картин было четыре, - продолжил Мюллер, завороженно наблюдая за
манипуляциями Джонатана. - Все они были написаны в восьмидесятые годы
восемнадцатого столетия. "Казнь Сократа" - последняя из них.
- Это большое везение, что вам удалось найти ее, - заметил Аргайл. -
Остальные три вы тоже хотите приобрести?
Мюллер покачал головой.
- Я думаю, одной вполне достаточно. Как я уже сказал, меня не
интересует ее художественная ценность.