"Еремей Парнов. Мальтийский жезл ("Следователь В.К.Люсин" #3) " - читать интересную книгу автора

в обрамлении бронзовеющих, горящих тяжелыми каплями сосен. С изощренной
четкостью прорисовалась закопченная печная труба, слишком мощная для
скромной двухскатной крыши, перекрестье антенны и моховая зелень шиферных
волн, усыпанных слежавшейся хвоей. Что-то удерживало Люсина, мешало ему
ступить под этот кров, отмеченный знаком печали.
Поблагодарив участкового, который не замедлил привести понятых, он
обменялся ничего не значащими замечаниями со следователем прокуратуры. Затем
они коротко обсудили предстоящие действия.
Заботливо ухоженный участок перед домом менее всего походил на сад,
невзирая на побеленные стволы и ветви, сгибающиеся под тяжестью яблок,
обложенные керамической плиткой куртины и грядки. И к огороду его никак
нельзя было причислить, хотя курчавилась местами петрушка и лиловой дымкой
обозначился опушенный вторым цветением кориандр.
Скользнув сосредоточенным взором по лицу застенчивого участкового,
которому не терпелось выложить подробности, Люсин запахнул плащ и нырнул в
заросли шиповника, обрушившегося каскадом капель и ворохом лепестков.
Молодая почтальонша и владелец соседней дачи, привлеченные в качестве
понятых, с явно смущенным видом полезли следом.
- Погоди, лейтенант, - остановил Крелин участкового, которому не
терпелось взять на себя роль экскурсовода. - Пусть Владимир Константинович
сначала сам разберется. Ты лучше нам расскажи. - Он успокоительно махнул
рукой Гурову, который задумчиво прогуливался возле выбитого взрывом окна.
Усеявшие клумбу осколки однозначно указывали на то, что стекло не было
выдавлено снаружи. Крелин с первого взгляда отмел возможность имитации, хотя
земля перед домом и была основательно затоптана.
Гуров недоуменно пожал плечами и, достав сигареты, направился к
эксперту. Наслышанный о причудах Люсина, он тем не менее впервые встречался
со столь откровенным пренебрежением к процедуре осмотра, выразив свое
неодобрение сердитым попыхиванием. Крелин, работавший с Люсиным двенадцатый
год, постарался разрядить обстановку.
- У каждого из нас свой бзик, - он виновато улыбнулся. - Недаром на
Востоке говорят, что лучше один раз увидеть, чем семь раз услышать.
- Мы не на Востоке, - неприязненно поежился следователь, отирая пучком
травы ботинки, забрызганные оранжевым молоком чистотела, изобильно растущего
вместе с крапивой по краям дорожки. - Лично я предпочитаю сначала выслушать
свидетелей.
- Так ведь нет их, свидетелей, Борис Платонович, - развел руками
эксперт. - Аглая Степановна эта, - он кивнул на мрачнейшего вида старуху,
прикорнувшую на лавочке возле крыльца, - она ведь только на пятые сутки
домой заявилась...
- Так точно, - оживился участковый. - И сразу по соседям кинулась. Они
небось и наследили, где только могли. Каждому, понимаете, надо в окно
просунуться! Хорошо еще, что дверь взломать не надумали...
- Непонятная штука, - размышляя вслух, вздохнул следователь и
раздраженно вмял в грязь окрашенный никотином окурок. - Зачем ему вообще
понадобился этот замок? И почему только с внутренней стороны?
- Я и говорю: у каждого свои странности. - Крелин снисходительно
опустил веки. - Взять хоть ее... - Он двинул подбородком в сторону старухи,
застывшей, как изваяние, с перекрещенными на коленях руками. - Сидит - не
шелохнется, будто ей все абсолютно до лампочки.