"Пархомов. (Название неизвестно)." - читать интересную книгу автора

хозяином собственной судьбы. У него можно отобрать свободу и жизнь, но
отобрать у него мечту - нельзя.
С мыслью об этом Нечаев и заснул.
Разбудил его мощный удар, который, должно быть, глубоко вошел в
каменистую землю, где-то за Камышевой бухтой. Нечаев вскочил. Уже на
палубе он услышал громкий рваный гул каких-то самолетов, который
заваливался за горизонт.
Было четыре часа утра.


С тех пор уже не стихал тяжелый топот матросских ботинок. Тревога,
отбой, тревога, отбой... В этом новом - теперь уже боевом! - распорядке
дней и ночей как бы стало мало места для Аннушки. И все-таки война для
него как бы еще не начиналась по-настоящему. Не потому ли, что она еще не
стала его личной войной?
Вражеские самолеты бомбили Севастополь. Вражеские суда подстерегали
крейсер в открытом море. Но это все еще чем-то напоминало учения. Стоило
самолетам противника покинуть небо, как возникало такое чувство, словно
нет войны.
А сводки между тем становились все более и более зловещими.
Кингисеппское направление, Новгородское направление, Гомельское и Одесское
направления... Мертвые географические карты с меридианами и параллелями, с
низменностями и горными хребтами ожили, пришли в движение...
И в один из дней командир крейсера, кавторанг, неожиданно
скомандовал:
- Желающие защищать Одессу - шаг вперед!..
Они шагнули вместе, комендоры и электрики, минеры и сигнальщики.
Никто из них не мог поступить иначе. Отсидеться за спиной товарища? А как
посмотришь ему в глаза?..
Но кавторанг не мог списать на берег весь экипаж. Специалисты ему
самому были нужны. И он, чувствуя неловкость из-за того, что должен
кого-то незаслуженно обидеть, а кого-то выделить и как бы наградить своим
доверием, сморщился и приказал:
- Отставить!..
Несмотря на золотые нашивки и высокое командирское звание, кавторанг
был таким же, как те загорелые парни, которые стояли в шеренгах напротив
него. Он чувствовал то же, что чувствовали они. Поэтому он приказал
принести список личного состава.
- Андриенко - шаг вперед. Арабаджи, Белкин...
Мичман называл фамилии высоким срывающимся голосом, и тревога
Нечаева, напрягавшего слух, росла с каждой минутой. Вот уже дошла очередь
и до Шкляра. Потом мичман назвал старшину второй статьи яценко и умолк.
Все!.. Как же так? Они уйдут, а он, Нечаев, останется. Его ноги
приросли к палубе, словно надели свинцовые водолазные калоши. Как же
так?..
И тут он услышал голос Кости Арабаджи.
- Товарищ капитан второго ранга. Разрешите обратиться... Ошибочка
вышла. А как же Нечаев? Все знают, что он одессит.
- Нечаев? Что ж, твоя правда. Каждый имеет право защищать свой город,
свой дом. - Кавторанг повернулся к мичману: - Допишите Нечаева.