"Александр Нежный. Огонь над песками (художественно-документальная повесть) " - читать интересную книгу автора

героях революции советские люди.
Кандидат исторических наук М. Ф. Андерсон

1

Началось в середине почи, еще при полной темноте, после томительного,
тягостного оцепенения: во дворе, словно очнувшись, дрогнул и зашумел листвой
тополь, тихо и ясно зазвенели в доме оконные стекла, взвились, опали и снова
взвились занавески... Затем в черно-синей высоте сверкнуло
ослепительно-белым, в тот же миг, целя в городские крыши, наискось рванулась
вниз узкая раскаленная полоса, ей вслед потряс землю первый тяжелый гром.
Вспыхнуло опять, озарив и небо, и землю: медлительные, набухшие облака на
небе, скопление домов, пустынные улицы, темную воду арыков на земле. Второй
удар грянул и раскатился, возбудив в ответ захлебывающийся лай собак. Гроза
набирала силу, сверкалои гремело теперь почти непрерывно, и в резком,
голубоватом свете как бы вызываемый из небытия возникал город, а вернее, два
разных города: старый и новый; возникал разделяющий их арык Анхор, на
берегах которого лежали бездомные киргизы, нахлынувшие в то лето из своих
разоренных аулов; возникали церкви, костелы, мечети, тополя, карагачи,
замершие на рельсах трамваи, редкие прохожие, не устрашившиеся нападения
грабителей (или, быть может, сами грабители, окольными путями крадущиеся к
своим тайным целям); среди двух громов звучал слабый выстрел - так,
озаряемый молниями, в ночь с шестого на седьмое июля тысяча девятьсот
восемнадцатого года возникал измученный жарой, болезнями, голодом и
ожиданиями Ташкент, туркестанская столица.
Полторацкий проснулся от раската, потрясшего весь дом. Какое-то время
лежал неподвижно, тяжело дыша, потом нащупал висящее на спинке кровати, в
изголовье, полотенце, вытер взмокшее лицо. Снилось: небо, четкой линией
разделенное пополам... на одной половине, темной, сияли крупные звезды, на
другой, утренне-ясной, светило солнце... под этим небом, на котором в
странном согласии объединились ночь и день, под звездами и под солнцем по
широкому такыру бежали друг другу навстречу две безмолвные цепи... исчезли,
не успев сойтись в схватке, он остался один, от чувства бесконечного
одиночества сдавила сердце тоска... С колокольии по нему стал бить пулемет,
он упал на ледяную глину такыра и с облегчением вспомнил и понял: февраль,
Ростовцево, бой с вышедшими из Хивы оренбургскими казаками... Стало кроме
того совершенно очевидно, что звезды, в особенности же те, которые
составляли хвост Большой Медведицы... а! каблэчка... каблэчка! - тотчас
пришло в память донское, родное название... откровенно враждебны к нему и
помогают пулемету его убить. Немедля надо было выбираться туда, где солнце.
Он вскочил и побежал в сторону дня, с удивлением замечая, что правая его
нога вдруг выправилась, и он не хромает. Но напрасно подумал об этом: нога
тут же подвела его, он упал. Попытался подняться, но не смог: какая-то
тяжесть, совладать с которой было ему не по силам, пригибала к земле. Тогда,
спасаясь от пулемета, звезд, от смерти, которую они ему сулили, он с боку на
бок покатился по такыру - все быстрей и быстрей... Но тут ударила по нему
пушка - раз, другой, он понял, что не успеет, что погиб...
За окном сверкнуло, мгновенным светом озарив комнату: стол, два стула,
кровать, шкаф с книгами, портрет молодого человека на стене. С тихим шорохом
взлетела занавески, громыхнуло, затем сухо и оглушительно треснуло и