"Айрис Мердок. Алое и зеленое" - читать интересную книгу автора

доверия, ни дружбы, хотя, когда они подросли, Эндрю пробовал сойтись с ним
поближе. Пат, и вообщето неразговорчивый, в таких случаях замыкался в
надменном молчании и делал вид, что просто не замечает Эндрю. Он удалялся
спокойно, опустив глаза, словно обходя какое-то незначительное препятствие
на своем пути. Взбунтовавшись, Эндрю иногда заявлял, что Пат "задается" и
странно, что его еще мало за это изводят. А между тем на других, менее
заинтересованных, чем Эндрю, грозная надменность Пата почему-то производила
впечатление. Другие дети его побаивались - у него была тяжелая рука. Эндрю
же, в сущности, никогда его не боялся. В детские годы ему, правда, внушало
ужас вероисповедание Пата. Когда у него прибавилось ума и терпимости, ужас
этот почти исчез, но в неотступном интересе к Пату по-прежнему была доля
суеверного трепета, как перед чем-то первобытным и темным.
Младший брат, Кэтел, хоть и считался способнее Пата, занимал Эндрю
гораздо меньше. В прошлом он только и делал, что старался отвязаться от
Кэтела - тот на правах маленького вечно всем мешал. Братья, видимо, не
ладили между собой. Эндрю подозревал, что тут кроется какая-то страстная
ревность. С тех пор как Эндрю их помнил, Пату словно доставляло удовольствие
тузить братишку, иногда так безжалостно, что страшно было смотреть. Ему
крепко запомнился один случай, когда сам он, в то время мальчик лет
тринадцати, полез в драку, спасая Кэтела от особенно жестокой расправы. Пат,
в отместку подбивший ему глаз, получил тогда хорошую трепку от дяди Бранена
- очевидно, за такое безобразное поведение. В Эндрю это происшествие
каким-то образом усилило обреченное чувство связи с Патом, хотя тот, скорее
всего, не придал ему ни малейшего значения.
С тех пор как он стал более или менее взрослым, а в особенности с тех
пор, как он стал военным, Эндрю с облегчением ощущал, что его одержимость
Ирландией понемногу ослабевает. Прекратились ежегодные летние поездки туда,
и теперь мрачный мокрый остров как будто не таил в себе угрозы. Уже
несколько лет Эндрю не был здесь и не видел никого из родных, кроме Франсис
и Кристофера - те часто наезжали в Англию. За это время Пат Дюмэй прослушал
курс права в Национальном университете и теперь работал в какой-то
юридической конторе. Из отрывочных сведений, которые о нем доходили, Эндрю
мог заключить, что в университете Пат не блистал; и сознание, что он
все-таки оказался одареннее Пата, действовало как бальзам на и так уже
затихающее чувство давнишнего соперничества. Его немного удивляло, что Пат
до сих пор не пошел в армию. Хильда отзывалась об этом с неодобрением, она
вообще недолюбливала Пата, смутно чувствуя в нем соперника своему сыну. Но
для Эндрю этот неожиданный изъян в герое его детства отнюдь не был
огорчительным, и, вслух опровергая насмешливые суждения матери, он втайне с
ними соглашался.
Приятное чувство освобождения от Ирландии немного омрачила ни с чем не
сообразная тревога, овладевшая им, когда он снова очутился здесь и особенно
когда узнал, что мать намерена здесь поселиться. Онто рассчитывал скоро
совсем распроститься с Ирландией. Он уже решил, хотя до поры держал это про
себя, что при первой возможности увезет отсюда Франсис. В увозе Франсис ему
виделась окончательная победа над прошлым. Его сердило, даже немного пугало,
что полного разрыва с Ирландией не получается. Разум подсказывал ему, что
пора наконец покончить с этим ребячеством. А между тем при мысли о
завтрашнем визите к кузенам он чисто по-детски предвкушал, какое впечатление
произведет на них его военная форма и усы, и вдобавок у него, непонятно