"Андрей Молчанов. Ядерные материалы" - читать интересную книгу автора

головой мухи, чем задницей слона, и с равнодушием воспринимал всякого рода
реорганизации инстанций, когда, к примеру, из колосса второго главного
управления контрразведки выделилось управление "Т" - транспортное, четвертое,
где он числился в ряду уже самых опытных и ответственных сотрудников, способных
принимать спрогнозированные самостоятельные решения. Но кем он числился на
Лубянке или же на подведомственном судне, его также не занимало, поскольку во
главе угла ставил Сенчук не звания и регалии, а простой обывательский принцип:
взлетаешь ли ты в небеса или идешь ко дну - были бы в кармане деньги! Вот и
все.
Допустим, угораздит его всерьез проштрафиться, допустим, выгонят до
выслуги лет из органов, да и плевать в конце-то концов! Скопилось бы побольше
верных друзей-деньжат, которые никогда не изменят, всегда выручат, защитят и
согреют, а уповать на зарплаты и пенсии если где и можно, так в странах
развитого капитала, но никак не в России - будь в ней хоть тебе самодержавие,
хоть социализм, а хоть и перестройка или же перестрелка очередная.
А потому грамотно и осмотрительно занимался чекист Сенчук фарцовкой и
контрабандой, набивая тайники и сберкнижки денежной массой, не брезговал
взятками от надежных людей за свою протекцию при зачислении в экипаж и держал
всю команду, включая капитана, в прочной и жесткой узде. Правда, кэп на
"Скрябине" попался несговорчивый и своенравный, выказывая откровенное презрение
и даже гадливость к полномочному посланцу доблестных органов, в сталинскую пору
казнивших его безвинных родителей. Да и вообще не заладилось у Сенчука с
хозяином судна - неразговорчивым, замкнутым и принципиальным донельзя! Холодная
и неприступная стена отчуждения стояла между ними, и, зная о ней, капитаном
возведенной, смелели и матросики, дерзили всемогущему Сенчуку, а уж ученые
хмыри и командный состав вовсе не брали в расчет своего куратора, и приходилось
тому юлить и подлаживаться, а что деятельности осведомителей касалось,
соблюдавших свои обязанности спустя рукава и пошедших на вербовку от
безысходности, - то и мудрить, сочиняя липу в отчетах, рапортах и справках.
Не заладилось у него на "Скрябине", неудачным оказалось судно, резко
отличаясь от ему подобных - тоже якобы научных, но предназначенных для целей
разведывательных, с командой из военных моряков в штатском и целой боевой
частью, составленной из сослуживцев Сенчука. А тут и команда забулдыжная, из
отщепенцев портовых, всего два молодых лейтенанта КГБ в помощниках, да и
контингент ученый не чета торговым морячкам, кто в море с простой и ясной целью
шел - заработать. С той же, впрочем, что и он, Сенчук. А все эти океанологи и
физики не столько за зарплату трудились и заграничные шмотки, сколько радели за
свои научные идеи и проекты, а потому мыслили в направлениях непредсказуемых,
малопонятных и вообще до опасного широко. И у каждого в мозгах наверняка
таилась позволительная лишь чекистскому закаленному сознанию ересь, как не без
основания Сенчук подозревал. В общем, самый натуральный спецконтингент, только
и жди подлянки!
И дождался - самой что ни на есть конкретной, прямо и злобно на ущерб
государственных интересов направленной!
Хорошо, донес-таки стукачок-патриот об одном неблагонадежном ихтиологе,
по пьянке высказавшемся остро-критически о родимой Советской власти и посмевшем
уважительно посетовать на благополучие ученого корпуса США.
От такого сообщения встали остатки волос на полысевшей голове Сенчука
наэлектризованным дыбом, ибо через два дня надлежало судну швартоваться в порту
Балтимора, и принял он своей властью жесткое решение: запереть знатока селедок